Страница 11 из 74
И это еще не говоря о жажде поймать меня и дать в морду за статью, в которой я по полочкам разложил, за что, почему и вследствие чего считаю автора пошлой бездарью с непомерно раздутым самомнением!
Пару раз нарывался, было дело. Но я же провинциал из Вышнего Волочка, пацан с улицы, драться умею не хуже Есенина. Который таки пару раз врезал высоченному Пастернаку, невзирая на мелкий рост. Подпрыгнул и попал по носу! Русские писатели – они такие, вспомните хоть Рубцова, хоть Довлатова…
– Учитель, ты не укладываешься спать? – удивился Сунь Укун.
– Пока нет.
– Но ты ведь расскажешь нам поучительную и философскую историю на ночь? – приподнялись все.
Ох, чуть не забыл…
На этот раз я решил отделаться малой кровью. То есть попробовать пересказать самую простую и коротенькую историю о скромном землепашце Ге, который был лишен языка, но обладал большим сердцем. О его единственном друге, собачке Му-Му, и злой чиновнице, возжелавшей, чтобы Ге служил ей вечно у дверей опочивальни! А его собаку казнили бы за волшебство на главной площади Пхеньяна за попытку очаровать своего хозяина…
История кончилась печально. Му-му была утоплена после достойного ужина в китайской харчевне. А сам немой Ге гордо ушел в разбойники провинции Тяньцзинь, и подвиги его никогда не касались угона скота или убийства лесных животных. Он мстил только чиновникам!
Ну, понятное дело, я кое-чего щедро добавил от себя, кто спорит. Но в целом сюжет зашел по полной. Сунь Укун кричал, что пойдет и размозжит глупую голову той дуры, что повелела убить собаку. Чжу Бацзе и Ша Сэн рыдали в обнимку, потому что печальная судьба Му-Му вызвала в их очерствевших душах невероятный отклик.
А я сидел и думал о том, в какой компании закомплексованных психов мне приходится пребывать, жить и даже строить хоть какие-то планы на возвращение домой. Мама родная, чинно-благородная, если непонятно – роди меня обратно!..
Стихи не мои. Прочел у какого-то рязанского графомана.
Но в тему, правда же?
Пока моя команда демонов приходила в себя, обмениваясь впечатлениями, я осторожно приоткрыл дверь и посмотрел в узкую щелочку, оглядывая двор.
На первый взгляд – ничего особенного, но, когда обзор мне закрыла задница здоровенной гиены (не меньше нашего белого коня/дракона!), я быстренько задвинул засов обратно. На меня уставились три пары глаз…
– От греха подальше. Линь Ху предупреждала: не выходить и не лезть не в свое дело. Спим!
– Но, Ли-сицинь, как можно спать, когда за дверями ходит оборотень? – искренне удивился Мудрец, равный Небу. – Разве не ты учил нас останавливать зло, где бы оно ни было и какие бы формы ни принимало?
– Вот напомни дословно, где и когда?!
– Учитель, не гневайся на обезьяну! Сунь Укун сказал правду: ты сам учишь нас состраданию каждую ночь своими волшебными сказками, – вступились два его брата-акробата. Один свинья, другой рыба, а туда же…
Я цыкнул зубом, но любопытство взяло верх. Деревянный засов скользнул в сторону, и моему взору предстало странное и ни капли не поучительное зрелище. Судите сами…
Взад-вперед ходила высоченная горбатая гиена, чья пятнистая шерсть в свете луны отливала красным. Ее хриплый смех казался жутким и вызывал даже не страх, а какую-то неконтролируемую диарею. Но хуже всего, что гиена постоянно принюхивалась к воротам, словно бы кого-то ждала.
И этот «кто-то» не преминул заявиться…
В центре двора закрутился пыльный вихрь, а из него вышел абсолютно голый черный бес, один рог которого был выкрашен в синий, а другой – в желтый цвет, и прорычал в полный голос:
– Где моя плата?
Я не сразу понял, что речь не о значимой компьютерной детали, а о жертвоприношении. Гиена захохотала и напружинила мышцы. Но рогатый даже не обратил на это никакого внимания:
– Старуха, лучше отдай!
Мои ребята, если такое определимо к упертым демонам, вмиг встали за моей спиной, словно бы и не спали вовсе. Теперь уже всем нам было интересно: что же дальше? Отдаст гиена хоть кого-то из запершихся девушек или нет?..
– Ты смеешь противиться воле богов? – насмешливо выдохнул бес. – Разве не твое предназначение – готовить жертвы из тех, кто тебе доверился? Разве не ты знаменитая Красная Гиена, что взрывала людей и устраивала беспорядки в Китае? Прими же свою кару и отдай мне любимую из своих учениц…
Бабушка Линь Ху бросилась вперед, целя клыками в горло нахального беса, но тот отбросил ее одним выдохом из левой ноздри.
– Ты сочла себя праведной? Я напомню тебе, кто ты. Ни одна из светлых человеческих душ не сможет противиться воле богов! А я здесь по их желанию! Удивлена?..
– Учитель, – хором взмолились мои парни. – Ради той же Му-Му, можно?
– Валяйте!
Выход из дверей скромной кухни сразу трех вооруженных демонов застал разноцветного беса врасплох:
– Кто вы, посмевшие идти наперекор пожеланиям высших сил?
– Я, Сунь Укун, прекрасный царь обезьян и Мудрец, равный Небу, не подчиняюсь никому, кроме собственной совести! Хи-хи-хи!
– Я, Чжу Бацзе, бывший маршал Небесных войск, ныне идущий за светом и учением Будды, не позволю попустительствовать злу! Хр-хрю!
– Я, Ша Сэн, речной синекожий демон, верен друзьям и своему Учителю! А он никому не разрешает творить неправые дела!
– Бей его, – скромно, вполголоса попросил я и был услышан.
Грабли, посох и лопата одновременно обрушились на обнаглевшего желто-синего беса! Если кто-то сомневается в боевых искусствах Китая, то напомню: всего лишь раз, во времена знаменитого «восстания боксеров», их победили простые русские казаки с Урала. Других достойных противников просто не нашлось в природе!
Бедный бес, конечно, дрался как сумасшедший, но если одну Красную Гиену он мог бы, образно выражаясь, при всех закатать в асфальт и сделать шаурму, то против тройки моих агрессивных парней шансов не было! Ни одного, нигде, никак, ни в чем, утрись и всплакни, такова судьба…
– Гаси беса! Хи-хи-хи!
– Ты обидел принявшую нас бабушку Линь Ху! Получи промеж рогов!
– Никто не тронет моих друзей и моего Учителя, хр-хрю! Я вымытый и злой!
Короче, если против тебя стоят обезьяна, свинья и рыба – сдавайся, мужик!
А не то хуже будет…