Страница 99 из 144
– Всё понимаем, – кивнул Ершов. – И ваши предосторожности тоже. В УВД поднялся шухер, когда к концу дня пришла новость о заключении под стражу двух корешков Мазина. Генерал вызвал начальника ОБХСС, рёв стоял такой, что в коридоре у приёмной было слышно. Тот потом вышел мокрый, будто в костюме в бане сидел. Пацаны рассказывали: Рогач решил, что Соломонова и Зайцева взяли по инициативе ОБХСС, и поимел их начальника по полной.
– Он – вообще зверь?
– Да не сказать бы, – ответил Максим, опер из Заволжского РОВД, длинный, нескладный и немного сутулый. – В принципе, нормальный мужик, начинал как мы – из розыска, прошёл все ступени до генеральских лампасов. Но у него есть уязвимое место – сын Антон. Шалопай, каких Калинин ещё не видывал. Но Рогач женат второй раз, в первом браке детей не было, в этом – единственный, и больше не будет, жена больна. Антон ходил в лучшую школу города – №1, с ним в одном классе учился Шурик Мазин. Сначала спорили – кто из них главнее, потом стали не разлей вода. Родители занимали тогда должности на ступеньку ниже, но кто попрёт против первого секретаря райкома и начальника РОВД того же Центрального района, хотя бы против их деток? Дальнейшее понятно. Шурик был ещё тот обормот. Когда попались первый раз – на краже из винного отдела, папаши взялись выручать.
– Им что, на бормотуху карманных денег не хватало? – уточнил Леонид.
– Какое там… – ответил Ершов. – Романтика, удаль, острые ощущения. Их, насколько я знаю, выпороли обоих. Но жопы зажили, а понимание, что папы отмажут, осталось. И понеслось.
Поразительно, но основные «подвиги» парочки с примкнувшими к ним недоносками были на слуху у всего города, и ни один эпизод не дошёл до суда, заглохнув отказным материалом или прекращённым уголовным делом. Зато относительно честный Рогач был теперь повязан с Мазиным, а тот изначально не видел берегов. Поэтому злой звонок из обкома, когда Мазину доложили об аресте его подопечных, и вызвал бурю в генеральском кабинете. Рогач знает, что если Мазин повалится, то над ним тоже сгущаются тучи.
– Но теперь генерал знает, что виноваты мы – московские пришельцы. Начнёт вычислять – где мы остановились, брать нашу квартиру штурмом?
Леонид специально ввернул про «квартиру», не упомянув частный дом. Лишнее распространение информации до добра не доводит.
– Вас так украинцы напугали или американских фильмов насмотрелись? – покачал головой Ершов. – Нет, до такого Рогач вряд ли опустится. У него чувство офицерской чести борется с пониманием, что с Мазиным он повязан намертво… Чёрт его знает.
– А как ваши БХССники? Я же так понимаю, они мешками кровь проливали, чтоб вычислить злодеев, собрать доказательства, а тут Мазин‑Рогач вмешиваются и говорят: хрен вам в зубки, этих трогать низ‑зя.
– Совершенно верно, – подтвердил Максим. – Но им «палки» в отчётности засчитали. В одном случае преступление зарегистрировано, но повешено исключительно на скончавшегося председателя колхоза. Во втором случае сроки получили второстепенные персонажи, причём совершенно условные – за то, что молчали на суде про Соломонова, организатора. ОБХССники должны быть вроде как союзниками нам в борьбе с беспределом начальства… Но, Леонид, вы же сами служили на земле, знаете, что это за народ. Среди них полно желающих пролезть наверх любой ценой. А для этого надо как минимум не злить руководство УВД.
– Понимаю… Последний вопрос. Что вам известно о пропаже студентки Осиповой?
– Заявление у меня, – подтвердил Максим. – В последний раз её видели в компании Шурика и Антона, что само по себе не смертельно, многие девушки сами охотно заводили шуры‑муры с завидными женихами, и плевать на их зловещую репутацию. Знаете логику? Разок дам, вдруг понравится и женится. Но те обожают групповуху, а она не всем девочкам по душе, тогда возможно всё.
– Прошла неделя… Макс, где она может быть?
– Скорее всего – на даче у Рогача, это километров десять в сторону Москвы. Сам понимаешь, кто бы меня туда пустил. Делать обыск у генерала!
– А мне до лампочки твой генерал. Мужики, вы двое – по домам, – принял решение Леонид. – Мы с вами не встречались. Максим, поедешь со мной. Постановление на обыск с прокурорской печатью сейчас сделаю. Не отсвечивай, посидишь в машине, в протокол не впишу. Хорошо?
– Куда я денусь… Сказал «А», скажу и «Б». Хоть мне и боком выйдет.
– Выйдет, но другим.
Долговязый сыщик потопал к УАЗику, покорившись судьбе.