Страница 109 из 144
– Какая разница? Стрельба – была. Труп отвезли в морг. Вам оружие вручалось на крайний случай, исключительный. Вы же… А, ладно. Действуйте, только не нарушайте закон. Вот папка с документами. Там заключения геммологов о снижении валютной эффективности, претензии Де Бирс, они подозревают, что Внешторг сливает лучшие камни мимо их канала. Разберётесь.
– Спасибо на доб‑бром слове, – поблагодарил Айварс, вообще волыну не носивший и в камнях разбиравшийся не лучше, чем в оружии.
Перед командировкой тройка была распущена по домам. Ну как по домам… Громов – да, к семье. Он из Смоленска мог мотаться на выходные к своим. Айварс столовался у дальней родни, пока его ещё терпели. А Леонид поплёлся в общежитие по морозной московской улице.
Не дом – ночлежка. Сменилось трое соседей. Вещей минимум. Прописка временная. Если и дом, то казённый, хорошо что не тюрьма или больница.
За короткие периоды пребывания в Москве не обзавёлся знакомыми среди аборигенов, исключение – артисты из окружения Юлии Марковны, контакт с которыми прервался после ухода от певицы. Поэтому шагал по огромному городу словно бестелесный фантом. Москвичи вообще живут в особом ритме, из‑за больших расстояний тратят много времени на работу и обратно, поэтому вечно спешат, не идут – почти бегут. Кто‑то, например, живёт в Кузьминках, а работает в Кунцево, добираясь с несколькими пересадками на городском транспорте. Шанс встретить знакомое лицо остаётся мизерный, даже если родился в Белокаменной, поэтому не заглядывают в лица прохожих, не обращают ни на кого внимания. Вот и невидимка, одиночка в толпе.
Знакомиться с кем‑то на улице или в метро? Чушь, даже не поддержат разговор. Рестораны, кафе и бары как место первого контакта войдут в моду не ранее чем лет через 20–30, а для танцплощадок, где можно встретить девушку и спросить телефончик, уже староват. Если бы участвовал в расследовании дела по Москве с допросами многочисленных свидетельств, наверняка нашёл бы родственную душу. Пусть не для постельного общения, а потолковать за рюмкой чаю… Не срослось.
Айвар и Сергей Михайлович стали, быть может, даже ближе родственников, слишком многое пережито вместе. Но друг от друга надо отдыхать. И речи не шло, чтоб собраться в Москве в неформальной обстановке.
Рекс… Армейский кинолог, принявший собаку, заверил, что немецкие овчарки – да, меняют хозяев. Поскольку Леонид на регулярной основе заниматься с кобелём не будет, лучше прервать общение, чтоб овчар скорее забыл его, тем более вместе провели не слишком много времени, и привыкал к новому человеку.
Поэтому не надо удивляться, что, завидев почту, наменял 15‑копеечных монет, достал записную книжку и набрал калининский номер, полагая, что строгая маман не пришла с работы, а Лена уже выписалась из больницы. Ожидания оправдались.
– Привет! Как себя чувствуешь?
– Ой, Лёня… – из трубки физически повеяло чем‑то приятным. – Хорошо! Выписали уже. На следующей неделе пойду в институт, скоро зачётная сессия. Ты в Москве?
– В Москве. Но завтра уезжаю в Смоленск.
– Когда вернёшься?
– Человек предполагает, а Бог располагает, ты как комсомолка должна знать, – он переждал хи‑хи из трубки и продолжил: – Вернусь – наберу. Береги себя!
– Хорошо… Лёня! Спасибо, что позвонил.
– Пока.
Столько удовольствия за 15 копеек! За цену стаканчика мороженного, да и не хочется мороженного, 1 декабря пришло в Москву, началась зима, и предпочтительнее тепло, мельчайшую толику которого он получил из телефонной трубки за одну серебристую монетку. В 21‑м веке переписывался бы через Телеграмм или ВКонтакте, а тут даже и позвонить проблематично, без мобилки в кармане.
Но люди умудряются быть счастливыми без телефонов GSM, без интернета. Счастье – оно от общения, а не от техники. Железо лишь является средством.
Омрачает, что Лена прервёт изоляцию и скоро примет удар от кривотолков за спиной. Кроме всего прочего, тянется к тем, кто не считает её «испорченной» и «обесчещенной», явно предпочитает Леонида Айварсу. В Калинине будет изгоем, испытывать то же одиночество среди людей, что и он в Москве.
Вот и встретились два одиночества,
Две печали с нелегкой судьбой…
…споёт когда‑нибудь Вахтанг Кикабидзе (сл. Ф. Лаубе), если изменения в истории от вмешательства в неё Гагарина не изменят судьбу и репертуар великого грузинского певца.
А может злоупотребить служебным положением и ходатайствовать от имени Генеральной прокуратуры о переводе потерпевшей в московский медицинский вуз? Айварс точно придёт в восторг от такой идеи.
Поутру, накануне старта в Смоленск, Каракозов познакомил свою боевую тройку с четырьмя операми УБХСС, а также озвучил другую идею, сулящую далеко идущие последствия, значительнее, чем забота о судьбе обиженной студентки. Он порылся в сейфе и вытащил папку, но кинул её не старшему группы, а Леониду.
– Вчера обсуждали с заместителем Генерального оперативно‑розыскные мероприятия, проводимые вашими группами. Считаю, что эффект достойный, он согласился. Место содержания похищенной Осиповой быстро вычислили благодаря вашей, Леонид, неформальной встрече с местными, – наедине он чаще обращался на «ты», но при милиционерах официальничал. – Смоленский маньяк пойман буквально на живца – на Юлию Курочкину, пусть спонтанная, но всё же оперативная комбинация. В украинском деле прикинулись геологоразведчиками. Схожая картина наблюдается у тех групп, в состав которых вошли бывшие сотрудники КГБ. Манера думать и действовать у оперативников иная. Порой слишком авантюрная, но всё на пользу. Поэтому, с учётом полугодового опыта наших операций, принято решение комплектовать группы тройками: прокурор, он же старший группы, уполномоченный давать санкцию на меры процессуального принуждения, следователь и бывший опер. Причём, похоже, переведённые из уголовного розыска более перспективны, чем комитетчики.
Поскольку перебежчик из МВД пока был только один, он благодарно кивнул головой.
– Мы рассматриваем кандидатуры. Первого вы, Леонид Александрович, знаете лично. Старший оперуполномоченный из уголовного розыска УВД Калинина майор Ершов. Ему предложили уволиться по собственному, а он написал рапорт – желаю перевода в прокуратуру. Леонид, каково ваше впечатление: он нам подойдёт?
Рекомендовать – означает подписаться за человека, почти незнакомого…