Страница 80 из 130
– Угу. Теперь бы понять, как от этого отделаться, – вздохнула я. – Могу снова надеть твой наряд, ну, который ты подарила?
– Да, – кивнула Мэй с радостью, – одежда свободная. Оу, мне пора, – вскочила она, увидев свою наставницу по точным наукам, и торопливо вытерла рот. – Увидимся!
Аппетит пропал, и остаток дня я провела в мрачно-сосредоточенном настроении, пытаясь настроиться на вечер, когда придётся снова удерживать магию изо всех сил, сохранять спокойствие, дышать и не выходить из себя – особенно учитывая, что рядом наверняка окажется моя команда и ещё два десятка других учеников. И с ними мне придётся найти общий язык…
В мои задачи не входило, как сказал Кьестен, «стать лучшей», но и проиграть и подвергнуть себя реальной опасности не хотелось. Надо как-то умудриться пройти по грани между нормальной игрой, не привлекающей к себе внимания, и не стать изгоем или навлечь на кого-то из своей команды беду.
Вечер в храме начался торжественно: на первых ступенях расставили магические светильники, и каждый шаг по широкой лестнице выглядел ещё более внушительно. Но в этот раз мы не пошли к самому храму – на вершину горы, а на нижние ступени этого грандиозного сооружения.
Торжество в честь начала Ойренахты дарханы проводили на втором ярусе монастыря – примерно на том же уровне, на котором располагались многочисленные сады и красивые укромные уголки, которые я успела исследовать.
В этом зале Храма Четырёх богов я прежде не бывала. Он был огромный – и с четырех сторон света под сводами потолка, оставленного в виде фрагмента пещеры, были проделаны продолговатые окна. Вечером они загадочно темнели, и только в некоторых на западе мягко тлело закатное небо.
Я ступила на расстеленный ковёр на полу, огляделась и поёжилась: в зале горело множество огней. Здесь были не только магические светильники, но и живые свечи с танцующим пламенем, расставленные по углам у статуй Четырёх богов. Я тяжело сглотнула, чувствуя запах дыма, благовоний и воска – приятный, но опасный аромат.
Могли бы и поостеречься огня! Или нарочно все хотят меня испытать: многому ли я научилась за месяц с лишним, проведённый здесь?..
Наряд, подаренный мне Мэй, я в этот раз надела по-новому: подвернула короткую блузку, обнажая полоску кожи ниже рёбер: на тренировках многие девушки щеголяли подтянутыми животами, ничуть не стесняясь и вторя парням с оголёнными торсами. Вырез моей блузки стал глубже, почти декольте платья, и я вспомнила о той женственной Кейсаре ди Мори, что кружила головы лучшим молодым людям своего общества.
Свободная тёмно-серая, почти чёрная, накидка с вышивкой на даори на отворотах прикрыла тело, но так, что только усилила загадку: при движении это должно выглядеть достаточно соблазнительно, хоть формально я соблюдаю все нормы ордена дарханов.
Широкие штаны, сидящие на бёдрах, стали любимой частью одежды – они дарили свободу, лёгкость и небрежность. И теперь, когда мои движения стали более отточенными и вместе с тем плавными, должны были подчёркивать, а не скрывать изгибы тела.
Кому я хочу понравиться?
Ну уж точно не Ильхасу, фанатично верящему в своего императора. Кому-то более влиятельному и важному…
Тому, кто уже не смог устоять однажды.
Взглянув в крохотное карманное зеркальце, привезённое из дома, я улыбнулась хитрым искоркам в своих тёмно-карих, шоколадного цвета глазах. И от воспоминания чужих губ, коснувшихся моих, даже замерла, взволнованно вдохнув всей грудью.
Бьёрн де Ларс. Да, я сама сказала, что ты не имел права меня целовать. Но пусть ты тоже будешь помнить то, что случилось. И пусть эти чувства только усилятся: я вовсе не хочу, чтобы ты вычеркнул меня из жизни и бежал, как от опасного искушения.
Я хочу, чтобы ты знал мою ценность. И готов был не только прийти на помощь, но и понять, что мне на самом деле важно – и от чего я не готова отказаться.
В зале шум и перешёптывания нарастали, словно тягучая музыка перед началом сложной симфонии. Ученики стекались в храм небольшими группами, оживлённо обсуждая предстоящие события. Кто-то поправлял одежду, кто-то искал взглядом знакомых. Дарханы стояли обособленно, словно парящие над суетой, каждый заняв свою стратегическую позицию.
Моё сердце дрогнуло, когда я быстро заметила среди собравшихся Бьёрна, который меня ещё не увидел, но постаралась не подавать виду и только медленно вдохнула, борясь с подступающим волнением.
Огонь, освещавший статуи Четырёх богов, отбрасывал на стены неровные, колеблющиеся тени, что напоминали о неконтролируемой силе, которая прячется внутри меня – и готова вырваться при малейшей ошибке.
– Кейсара! – донёсся до меня голос Мэй. Она протискивалась между учениками, уже успев прихватить тарелку с едой. – Ты отлично выглядишь.
– Спасибо, – улыбнулась я, поправляя рукава подаренного ею наряда.
Тёмная ткань мягко облегала руки, и в сочетании с яркими вышивками я чувствовала себя частью чего-то большего. Хорошо, что пока не военная форма императорской армии…
– Пойдём, я покажу тебе здесь всё. – Мэй закинула в рот орешек и улыбнулась, обтерев о свой бок ладонь.
Я неохотно последовала за ней, пока Мэй лавировала между людьми, кивала кому-то, кричала приветствия или хитро улыбалась – вот же пигалица! Никогда бы не угадала, что эта маленькая, но бойкая девица знает тут всех и всё – и главное, умело в этом лавирует. Зря в начале нашего знакомства я переживала, что выбрала себе не самую крутую приятельницу и что надо мной будут посмеиваться.
Правда, тут же вспомнился разговор с хранительницей библиотеки, сентой де Инес, что переживала за своего раненого племянника. Кольнуло чувство вины, что я даже не потрудилась узнать, остался ли он жив.
Я вздохнула. Если говорить совсем откровенно, то я скорее всего избегала этого. Не хотелось грустных новостей. Не хотелось принимать ту сторону существующего мира, в котором до сих пор идут войны, гибнут и получают раны такие, как я, как мой брат, – и всё ради власти императора, которой нет конца и края.
Мне было проще сосредоточиться на коротком отрезке времени: на моей учёбе, на том, как быстро (и незаметно) освоить огненный дар так, чтобы контролировать его достаточно, никого не убить, включая себя, и при этом не стать оружием для Сиркха. Об остальном я подумаю позже…