Завтра я стану огнём

Это урок и для Самуэля. Он должен через это пройти – и выдержать испытание, пусть древнее пророчество нашептало ему про опасность. Но это не может быть так, ведь звёздная душа не приходит случайно.

– Дай мне время, – прошептала Арнеина, проведя ладонью по солнечному сплетению под сердцем. – Нам нужно это время.

И даже бродяга, чьего имени она так и не узнала, был дан не просто так. Арнеина снова вызвала к себе де Нару.

– Ваше величество. – Бритая голова гвардейца бликовала от света магической лампы в комнате.

По молчаливому взгляду Арнеины он тут же понял просьбу и повёл императрицу за собой, поклонившись и бесшумно зашагав по коридорам.

Путь показался вечностью. Арнеина чувствовала, как замедленный разум словно плывёт по полутёмным помещениям, наполненным запахами хвои и воска в многочисленных свечах, расставленных по пути. Живой стихийный огонь дарил свою часть магии.

Она поправила плед, так и оставшись с ним на плечах.

Пусть бродяга расскажет всё, что сможет, – а она решит, будет ли это полезным для неё, или окончательно убедится, что блаженным овладели демоны, что шепчут ересь. Но Арнеина уже предчувствовала, что что-то не то. Не так, как должно быть. Что-то неправильное случилось в этом доме.

И, стоило гвардейцу открыть дверь, она в этом убедилась: в комнате никого не было. Арнеина постояла какое-то время, утверждая эту действительность, что сейчас видят её глаза. Пуста смятая постель, нигде ни следов одежды, даже окон не было в маленьком помещении, здесь изредка ночевали лишь слуги.

– Ваше величество… – Голос де Нару прозвучал непривычно тихо, и когда она посмотрела на него, впервые на его лице была заметна растерянность. – Клянусь, он был здесь. Никто не отпирал дверь. Это… это немыслимо.

– Я хочу, – заговорила Арнеина медленно, тщательно подбирая слова, – чтобы никто больше не говорил об этом.

Она повернулась к де Нару, и её голос стал мягче, но в нём зазвучала несокрушимая уверенность.

– Может быть, этот человек… это было только видение, посланное нам свыше. Четверо ничего не делают напрасно.

Медленно дойдя до низкого рассохшегося стола, она провела пальцами по деревянной поверхности. Среди изъеденных временем деревянных морщин чётко считывался узор – ещё более древний, чем язык дарханов – даори.

Он оставил ей послание. Он и его ложный – или истинный – бог.

Опустившись на край койки с ровной спиной, Аренина медленно прикрыла глаза.