Страница 53 из 130
Пусть здесь нет служанок, которые помогли бы напитать пушистые волосы маслами, но мгновения счастья от погружения в привычное мне тепло наполнили тело силой.
Вот только вылезать было холодно – я дрожала на ветру, как лист эвкалипта, торопливо натягивая на себя сухую одежду и молясь, чтобы никакая Тьяра не оказалась поблизости.
Как ни странно, но разговор с хранительницей библиотеки, который я сначала восприняла в штыки, внезапно вернул мне хоть какую-то опору. Если она допускает, что моё отношение к этому месту… может изменить отношение места ко мне, то стоит хотя бы попробовать, верно?
– Угу, она хорошая, – поведала мне Мэй, когда я пересказала встречу в библиотеке. – Её зовут сента де Инес, я раньше часто к ней прибегала, пока не нашла друзей.
Ну что же, значит, по крайней мере, несколько спокойных мест и людей я здесь себе найду. Пожалуй, я недооценила свою новую знакомую со множеством веснушек и задорным взглядом – она так простодушно помогала мне освоиться, что я начинала чувствовать себя обязанной.
Следующим утром я решительно начала жизнь с чистого листа. Я была готова к бою и встала на рассвете, прежде чем прогудел по всему Сеттеръянгу гонг. Лёгкое волнение подбадривало, хоть и отзывалось дрожью.
Быстро собрав волосы в высокий хвост, я затянула потуже пояс штанов, поправила край короткой рубашки и накинула сверху длинную накидку. Посмотрев в зеркало, кивнула сама себе – Кейсара в отражении улыбалась уверенно, хоть под глазами впервые пролегли тени от недосыпа.
Вчера в библиотеке сента де Инес не только сжалилась над моей неприкаянностью, но и дала пару дельных советов: ни на кого не полагаться, брать как можно больше знаний у каждого учителя, который будет вести с нами занятия, и не бояться проверок – именно это часто делают дарханы, испытывая новоиспечённого мага на предмет его сильных и слабых сторон.
Она рассказала, что всё здесь не так просто, как кажется на первый взгляд. Что настоятель монастыря хоть и видится кому-то страшным и жестоким – в первую очередь очень мудрый наставник, способный разглядеть каждого за одного мгновение. Что этот наставник – вообще один из ближайших людей самого императора.
Правда, в этот же момент я осознала, что мне не стоит попадаться ему на глаза. Если он прочтёт за мгновение всё, что я думаю о дарханах и об императоре, возомнившем себя богом, меня ждёт скорое и стремительное заточение, если не казнь. И потому лучше бы мне пока быть как можно более старательной и скромной ученицей дарханов, а не «не-такой-как-все-принцессой-с-Юга».
Я поднялась на гору для занятий одной из первых, даже прежде чем солнце показалось над горизонтом. Стараясь ни на кого не смотреть, заняла место на склоне, села, закрыла глаза и стала ждать. Нидейла тоже говорила, что рассвет и закат – важные магические мгновения дня, в которые мы чувствуем особую связь с миром. Эту связь и хотелось нащупать, чтобы обрести уже хоть какую-то опору.
Вскоре раздались голоса остальных учеников, но я старалась не вслушиваться, раз за разом возвращаясь к внутренней тишине. Прохладный ветер овевал лицо, и мысли порой сводились к тому, что я мечтала разжечь рядом какой-нибудь огонь, но вокруг были только скалы, песок, редкие кусты и стелящийся по земле в низине туман, который я представляла даже с закрытыми глазами.
– Доброго, одарённые, – раздался громкий насмешливый голос вчерашнего старика, и я не удержалась взглянуть. Он осмотрел склон, на котором в определённом порядке сидели адепты академии, и остановился на мне. Глаза его хоть и выдавали возраст и жёсткий нрав, но всё же сияли внутренней силой даже издалека. – Сегодня послушаем молитву Четырём богам. Пусть они проведут нас дорогой мудрости и даруют ту силу, которую мы заслужили.
Впервые я попыталась повторять слова молитвы не механически, как на занятиях с Ароном, а сосредоточиться и действительно услышать голос богов в ответ. Они ли привели меня сюда? Что-то ведь я должна постичь на этом пути…
Вспыхнувшую где-то в глубине злость я постаралась выдохнуть вместе с напевом, снова и снова, до тех пор, пока в груди и в лёгких не осталась только звенящая пустота. И впервые в жизни почувствовала, как окутавшая тишина смиряет чувства. Быть может, так подействовало и моё новое настроение – и десятки учеников, звук в звук, дыхание в дыхание синхронно повторяющие со мной одни и те же слова.
Вот так. Хорошо. Никакого Бьёрна. Никакой любви. Только учёба. Хорошо, что он не мой учитель – и я больше не приду к нему за помощью. Не буду привлекать к себе внимание, что-то требовать или пытаться добиться быстрого успеха.
Тень настоятеля, которого я ещё даже не видела – только слышала о нём который раз, – уже нависла надо мной грозным облаком, с которого он, точно всевидящее око, надзирает за каждым из адептов академии.
Нет, мне, пожалуй, никто не нужен. Я буду одна. И сама разберусь со своей стихией.
На сей раз учитель не разбивал нас на пары – видно, то была не ежедневная практика, а какая-то очередная проверка, – и упражнения на ловкость и силу мы теперь делали каждый сам. Даже Ильхас не стал оказывать мне знаки внимания, хоть и бросил пару взглядов издалека.
После быстрого торопливого завтрака, вкус которого я даже не почувствовала, меня наконец определили в конкретную группу. Учитель, пришедший за нами, был тот же старик, который, мне казалось, ведёт занятия только утром.
– Новенькая, давай за мной, – кивнул он мимоходом, выцепив меня на выходе из трапезной.
Подтянув зачем-то выше к шее ворот накидки, я последовала за его высокой худощавой фигурой и пятью-шестью учениками из нашего потока вниз по тропе.
«Меня зовут Кейсара ди Мори», – хотелось проворчать мне ему вслед, но я придержала язык, напомнив себе о той безмолвной и послушной ученице, которой я намеревалась стать в ближайшее время.
Идти было недалеко, я даже не успела рассмотреть тех, с кем рядом мне предстояло учиться. Зал, в который он нас привёл, оказался на удивление просторным и светлым – окна выходили на склон, и под ними открывался вид на большую площадь монастыря.
А вот увидеть в зале уже сидящих на полу, скрестив ноги, Тьяру и Ильхаса было неожиданно и не очень приятно. Честное слово, мне сложно было понять, почему во время пребывания здесь боги сразу столкнули меня лицом к лицу с этими двумя. Разве что хранительница была права и моё неприятие этого места отражают встреченные мной люди?