Завтра я стану огнём

Глава 11. В которой я попадаю на допрос

– Умираю, как хочу есть, – пожаловалась я, спотыкаясь на камнях склона и пытаясь выкинуть из памяти своё неловкое падение у всех на глазах.

Нога ныла – и это немного беспокоило, но прежде хотелось добраться до безопасного места и перевести дух.

– Завтрак надо заслужить, – хмыкнула девчонка, обернувшись и мазнув солнечными волосами по плечу. – Так всегда говорит учитель Кьестен.

– Это ужасно. Это издевательство над людьми, – ворчала я себе под нос.

– Привыкай. Здесь не люди. Здесь адепты, которым не прощают слабости. Ведь мы одарены Четырьмя богами и обязаны показать свою силу.

– Предпочла бы показывать её у себя дома, для этого вовсе не нужно было… ой! – Я ударила палец о камень и едва не взвыла.

– Как тебя зовут? – тяжело вздохнула девчонка, вернувшись на пару шагов назад и участливо глядя на мой тихий скулёж и попытку вернуть равновесие.

– Кейсара… ди Мори, – почти прорычала я, растирая ушибленный палец на ноге.

– Ого. Красиво звучит, – оценила она.

Затянувшаяся пауза, в которую я весьма усиленно пыхтела, дала мне понять, что я должна узнать имя человека, единственного готового прийти мне на помощь, а не бросить в самое пекло «разбирайся-здесь-сама».

– Благодарю. А тебя? – приподняла я голову, глядя на юную адептку Академии Четырёх богов.

– Мэйрел. Мэй. Без фамилии. Я сирота.

Ещё лучше! Я сама не могла понять, откуда во мне столько раздражения и злости, но то, что мне на помощь пришла девчонка без роду и племени, оптимизма и хорошего настроения не добавило. Едва ли она будет… полезна.

Как плохо, низко и неблагородно рассуждать такими категориями! Но ничего другого этим утром мне в голову не приходило. Всему виной голод, точно-точно.

– Мне жаль, – сказала я со вздохом и смахнула с лица кудрявые пряди. – Скажи, пожалуйста, где можно раздобыть хоть что-то съедобное? Иначе Сеттеръянг точно лишится одного нового, подающего надежды адепта…

– Кого? А… Иди за мной, – щербато усмехнулась она.

Спустившись на нижний уровень монастыря, мы прошли петляющими улочками к большой таверне, откуда я наконец учуяла аромат свежего хлеба. Не было в мире запаха приятнее и притягательней в эту минуту: казалось, я готова лететь ему навстречу и сбить с дороги любого, кто преградит путь.

Возле таверны было шумно и людно, но я готова была смириться и с этим, лишь бы дали горячую лепёшку и ещё что-нибудь посущественней, иначе львица во мне поднимет голову и загрызёт первого встречного.

Внезапно чья-то тень загородила свет, и я, прижав к себе локти, постаралась проскользнуть вслед за Мэйрел, но мелькнуло светлое пятно, и я буквально впечаталась плечом в Бьёрна, который явно заметил меня первым и не захотел увернуться.

– Потише, принцесса, – бросил он, окинув меня быстрым взглядом, ловко и бережно поймав одной рукой за талию, но тут же её убрал под моим обжигающим взором. – Или вы намерены проложить себе путь по чужим головам?

– Я просто хочу есть, – бросила я, уставшая и замученная, но всё равно упрямо встретилась с его светло-серым насмешливым взглядом, даже сейчас готовая скрестить воображаемый меч. – Или, прежде чем стать адептом вашей академии, мне лучше умереть от голода, сентар де Ларс?

Я злилась на него слишком сильно, чтобы хоть попытаться сохранить лицо и достоинство. Впрочем, похоже, меня насильно лишали этой возможности, унижая с момента подбора неподходящей одежды до прилюдного осмеяния на первом же занятии.

Но пусть не надеются, что меня можно так просто сломать.

– Завтрак там, – кивнул Бьёрн на таверну и улыбнулся, склонившись чуть ниже и взяв меня за локоть – от тёплого касания пробило дрожью так, что я мигом вырвалась. – Я могу вам чем-то помочь, принцесса?

От него пахло яблоками и мускусом, свежестью и таинственной терпкостью одновременно, но не душистым маслом, как от молодых мужчин на многочисленных балах, где я танцевала.

Глаза сверкали на блестящей от солнца коже, вторя мелким серебряным серёжкам, а мелкие морщинки в уголках глаз будто смеялись вместе с ним, хотя улыбка скрылась с его широкого рта. Светлой горой он вмиг оградил меня от целого враждебного мира: даже толпа студентов стала растекаться подальше от нас, хоть мы замерли едва ли не на центральной площади.

Но тут же вспомнились все его шутки – и от фальшивого участия, и от дурацких колец в прядях, и от пытливого взгляда под дурацкими бровями, и от всего его дурацкого привлекательного и такого якобы святого образа стало обидно. Из-за его подлого обмана я оказалась здесь в самом беззащитном, беспомощном виде.

Вскинув голову, я сузила глаза и только бросила:

– Уже «помог», спасибо. Больше не надо! Мэй, подожди, – крикнула я вслед девчонке, демонстративно увернулась от Бьёрна и прошла мимо так, чтобы не коснуться даже краем плеча.

Именно из-за него я здесь! И вся «помощь» – лишь шуточки и пренебрежение. Я вспомнила даже издевательское «Кис-кис», которыми подзывают подзаборных котов, и вспыхнула ещё сильнее.

Мэйрел, дождавшись меня, оглянулась с удивлённым выражением лица.

– Он

так

смотрит на тебя сейчас, – прошептала она тихо. – Вы уже знакомы?

– К сожалению.

– О-о… – потянула Мэй с якобы пониманием и тут же набрала воздуха для нового вопроса, но я её оборвала:

– Пойдём, пожалуйста.

В трапезной, на которую указал Бьёрн, было шумно и людно: я почувствовала себя оглушённой из-за снующих туда-сюда адептов, толкотни, звона жестяной посуды, стука и криков. Казалось, те, кто учится контролю и дыханию, должны вести себя посдержанней, но все тут явно давали выход подавленным на занятиях эмоциям или так же оголодали, как я.

Наконец Мэй помогла найти место на краю длинного стола и поставила передо мной миску с запечёнными овощами и куском лепёшки. Я повертела в руках грубо сделанную деревянную ложку, похожую на маленький черпак, которым у нас на кухне помешивали кашу.

– А где взять нож?

– Зачем тебе нож? – вскинула брови Мэй.

– Чтобы порезать… – я повертела в руках лепёшку, – этот хлеб, например.

Мэй пожала плечами.

– Просто кусай, – подала она мне пример.

Она с любопытством смотрела, как я ем, как будто я делаю это как-то неправильно. Но я только повела плечом, перекинув небрежно собранные в свободную косу волосы, и продолжила утолять голод.

Сейчас мне стало не важно, что именно мне дали: главное, что это горячо и сытно. Похоже было на смесь бобовых с рисом и соусом, хоть и пресновато.