Страница 35 из 130
Поднимаясь шаг за шагом по тропе, я успела обругать и брата, который сдал меня Бьёрну, и самого Бьёрна, и эту Тьяру, и жестоких дарханов, отталкивающих тех, у кого нет дара, и боги весть кого ещё, пока, запыхавшись, ползла наверх – но на последних шагах по вделанным в скалы ступеням я застыла.
Здесь был не просто «хоть кто-то», а будто половина учеников Сеттеръянга. Человек двести, не меньше! Все в таких же одеждах, как у меня, и терпеливо сидящие прямо на скалистой вершине с закрытыми глазами. Кажется, я точно что-то пропустила.
Постояв немного и терпеливо вздохнув, я уже думала присоединиться к молчаливому сидению на скале, подозревая, что это обязательная таки часть одного из ритуалов, когда мужчина в годах приподнялся, невесть как почувствовав моё появление.
Никто, кроме него, не шелохнулся, пока он приближался ко мне. Седые волосы у него были коротко стрижены, глаза казались блеклыми на тусклом свету, а по лицу можно было прикинуть, что ему все семьдесят, хоть подходил ко мне мужчина довольно энергично – для своего-то возраста.
Я ещё больше скомкала длиннющий подол и замерла перед ним. Пусть хоть кто-то уже объяснит, что здесь происходит.
Судя по всему, один из учителей? Высокий старик остановился с непроницаемым выражением лица, смерил меня взглядом с ног до головы и потом снова до ног, вокруг которых смялся подол одеяния. Я спешно прикрыла оголённые щиколотки нижним слоем.
– Новенькая со стихийным даром? – грубо и на ивварском хмыкнул учитель, подняв на меня невыразительный взгляд, от которого, впрочем, противная дрожь побежала по спине, словно меня сейчас не только взвесили и оценили, но и поместили на определённую ступень развития: куда-то не сильно выше улитки.
– Да… сентар, – поколебавшись в том, как верно обращаться к дарханам, произнесла я тоже на ивварском и чуть кашлянула. – Я здесь по приказу его императорского величества, – собрала я всё своё достоинство, едва заметно приподнимая подбородок.
Почему мой обычный довольно звонкий голос скатился в какой-то скрежет колеса от телеги?
– Что с одеждой?
Я мельком бросила взгляд на остальных учеников и убедилась, что никто из них не шелохнулся и сидят они так же строго и молчаливо, будто не слышат. Вот это дисциплина! Похоже, я правда попала куда-то, где готовят послушную армию солдат, а не будущих правителей или наместников, о чём обычно говорили дарханы – если я правильно понимала брата.
– Мне не подходит размер.
– Так подшей.
– Я не умею! – Я даже опешила от такого предложения.
Это я должна была сделать? Сама? Тоже мне, величайший орден всесильных магов – неспособных даже подобрать подходящую одежду для своих сильнейших одарённых.
Я с трудом удержалась от того, чтобы сказать что-то грубое. И снова не понимала, кто кому здесь больше нужен – я императору или он мне?
Старик внезапно подался ещё ближе и ухватил меня за подбородок. Покрутил мою голову, сжав на удивление сильными пальцами, осмотрел меня, точно скаковую лошадь! Я даже задохнулась от возмущения, но тут же все чувства застыли, скатившись в тяжёлый ком в груди, когда я поняла, насколько этот старик сильный маг.
От одного прикосновения и взгляда захотелось рухнуть на колени, признав его власть и силу дара. Такие, как он, запросто могут подчинить себе. Его пальцы больше не жгли кожу – моё тело стало продолжением его воли. Я считала, что у меня есть способность работать с границами и выдерживать влияние: мы ведь проходили это с Ароном! Он испытывал меня не раз, до тех пор, пока не сказал, что больше не чувствует биение моего сердца…
Но здесь я почувствовала себя беспомощным котёнком в лапах тигра.
Всё бесполезно! Даже этот старик может перетряхнуть меня так, словно мой дар ничего не стоит. Нетерпеливое жжение коснулось кончиков пальцев, но огонь никак не помог бы совладать с чужим влиянием. Огня рядом не было. Я была бессильна!
– Давно у нас не было таких, – произнёс старик, выпуская наконец на свободу и позволяя снова ощутить все части своего тела. – Иди сядь. И слушай молитву.
Я чувствовала себя ничтожеством! Меня буквально осмотрели, подобно товару, на потеху другим адептам, и теперь пятна стыда ползли по коже так, что я ощущала это изнутри. Казалось, все смотрят на меня издевательски – ещё бы: новенькая с Юга, в дурацком не по размеру одеянии, прилюдно взвешенная и осмеянная этим «наставником». И хоть задание было одно: сидеть с закрытыми глазами, я чувствовала на себе чужое липкое внимание, и от этого противная дрожь шла по позвоночнику.
Но зря, что ли, я училась играть и выступать? Торжественно приподняв подбородок, я со всем оставшимся достоинством кивнула и выбрала место на сухой траве поодаль от остальных.
Не думала, что первый «выход в свет» в городе богов произойдёт именно так. Снова вспыхнуло желание послать куда подальше Бьёрна с его предательством и тем, что он даже не потрудился объяснить, как и что я должна здесь делать. Пальцы начали зудеть от желания спуститься с этой горы и как следует надавать белобрысому наставнику тумаков, но сейчас это вряд ли поможет.
Ну конечно, первое испытание я явно провалила. Затихнув, я пыталась вслушиваться в слова Кетури – трактовки изречений Четырёх богов, которую однажды записал святой, сидя так же на вершине горы, но смысл этих премудростей ускользал. Сидеть и слушать молитву, не двигаясь, было уже за гранью моих возможностей, по крайней мере сейчас, когда я так голодна и зла.
А ещё поэтапно чесался нос, зудел затылок, мошки садились на руки и щекотали запястья, по крайней мере, десяток муравьёв пытались штурмовать мои скрещённые на земле и кое-как прикрытые одеянием ноги. И всё вместе это вызывало такой бурный протест, что будь рядом открытое пламя – оно бы уже полыхало до небес. Слава богам, здесь не было источников пламени, с которыми мог бы соединиться мой буйный нрав, а вот в помещениях мне явно стоит быть осторожнее.
Я сосредоточилась на других мыслях. Тавиан однажды рассказывал, что прежде в Ивваре верили, будто мир совершенен, а те, кто в него вторгается, являются посланниками бога хаоса и разрушения. Считалось, что стихийные бедствия – ураганы, наводнения, жестокие морозы – его рук дело. И именно поэтому все одарённые, связанные со стихиями, подозревались в худшем.
Именно поэтому когда-то создали тайный орден дарханов, где одарённые не чувствовали себя исключёнными и виновными во всех страстях.