Страница 32 из 130
– Благодаря Гильерму мы все здесь и больше не боимся преследований за то, что мы – другие. Да, нам больше дано, но и больше спрос. Каждый из вас, кто пройдёт испытания, сможет претендовать на звание дархана – члена древнейшего ордена магов, которому мы обязаны нашими знаниями. Если бы не этот орден, множество тайных сведений и откровений, переданных Четырьмя богами, были бы утеряны. Но чтобы прикоснуться к таинству тех, кто жил много веков назад, вы должны доказать, что достойны этого. Как вы знаете, и наш император, и я – оба когда-то проходили испытания, чтобы понять, на чьё покровительство можем претендовать. Вам тоже это предстоит. И всё, что я могу пожелать вам – это продолжать идти вперёд, выше и выше, потому что каждый из вас способен добиться покровительства самого Скадо, если будет в это верить. Слушайте учителей, выполняйте наставления, слушайте молитвы, сохраняйте в сердце светлую веру и продолжайте свой рост. Ведь именно поэтому мы воплощены здесь, на этой земле. Каждый из вас достоин. Пусть свет Великого Духа влечёт вас к себе и никогда не позволит упасть.
Арнеина до самого конца выступления сохранила выверенность и мелодичность голоса. У неё не сбились ни дыхание, ни единая мысль. Слова текли нескончаемым плавным потоком подобно лучам света, пронзающим тучи, и она наслаждалась этим светом в полной мере.
И только в самом-самом конце, когда учащиеся школы принялись склоняться перед императрицей Иввара на колени, прижимая руку к груди по обычаю дарханов, снова сморгнула навязчивое видение Сиркха.
– Ваше величество, передали несколько срочных поручений, – склонился сентар де Илан, последние минуты её речи подававший невербальные сигналы о том, что дела не ждут.
– Что случилось? – Арнеина кивнула и отпустила взглядом всех собравшихся, а потом неторопливо пошла вслед за сентаром вдоль зала.
– Есть сведения о восстании на отдалённых островах. Император просил следить за этим регионом и, если вдруг…
Арнеина молча протянула руку за одним из свитков, которые были в руках у советника, развернула послание и пробежалась глазами по ровным отточенным строкам. Да, снова мятежи и протесты против власти губернатора южного острова, который с позволения Сиркха и ужесточил налоги, и сократил права неодарённых, чтобы как можно быстрее набрать обеспечение действующей армии.
– Ваше величество, ещё вот… – Какие-то бумаги начали падать, и советник невольно дотронулся до её плеча.
Прикосновение советника вырвало из размышлений. Арнеина резко вздрогнула и тут же сузила глаза – и одного этого движения век хватило, чтобы проворный сентар де Илан торопливо отшатнулся и постарался держаться подальше. Никому не позволено было прежде касаться императрицы без её на то разрешения.
А теперь и вовсе каждое приближение чужого человека казалось смертельно опасным. Арнеина невесело усмехнулась, подумав, что ощущает себя ядовитой королевской коброй, готовой броситься на каждого, кто вторгнется в её пространство. У неё ещё нет рождённого потомства – а она уже представляет опасность для всех вокруг.
– Прикажете ли усилить армию на островах? Губернатор просит оказать содействие и обращается к ордену дарханов, но император…
– Я думаю, что у губернатора достаточно сил и влияния, чтобы справиться со своими заботами самостоятельно. Император занят, и он не будет рад, если его силы будут отвлекать на такие отдалённые, как вы сказали, регионы. Просто держите нас в курсе, но не предпринимайте никаких действий без моего приказа.
– Да, ваше величество. Ещё прошение о помиловании от…
– Мне душно, сентар. Давайте выйдем на воздух и продолжим не в зале.
К этому моменту они с советником подошли к выходу во двор, откуда раздавались крики и шум. Стража замка и личные гвардейцы императрицы реагировали на каждый её шаг и пытались предупредить любой приказ, но приструнить учеников школы, видимо, не успели.
Молодость, сила и энергия берут своё. Арнеина вдохнула, выдохнула и улыбнулась, возвращая себе суть терпеливой и всепрощающей матери, готовой быть снисходительной к небольшим отступлениям от правил.
Эта её мягкая сила и была тем, что жизненно необходимо Самуэлю. Ещё на их первом свидании наедине, когда отбор невест императора подошёл к концу, он неожиданно подался вперёд, взял её ладонь и произнёс:
– Пообещай, что всегда будешь такой.
Каждое его слово, каждый звук глубокого низкого голоса играл на струнах её души, заставляя трепетать от волнения и невыносимого величия этого мига.
– Какой? – Её голос казался таким слабым на фоне его звучания.
– Мягкой. Твоя сила здесь, Арнеина. – На лице Сиркха проявилось живое, жадное выражение, когда его ярко-голубые глаза потемнели, зрачки стали больше, и при этом Арнеина ощутила такую тягу, что едва смогла остаться на месте, а не податься к нему ближе, отдаваясь во власть этого человека целиком. Сиркх улыбнулся, и улыбка преобразила его снова, наполняя каждую черту лица космическим сиянием и мощью. – И это огромная сила. Даже сейчас, когда я едва тебя знаю, я чувствую, насколько велика твоя душа.
Арнеина с трудом выбралась из яркого, охватившего вдруг воспоминания. Казалось, боги насмехаются над ней, раз за разом подкидывая образы человека, который стал для неё большей частью жизни – целым огромным миром. И она была частью его мира.
И она любила его. Всё ещё любила, хоть мгновения мрака и безумия пугали до дрожи. И растущая непробиваемая стена из этого мрака то становилась крепче, то таяла, как мутный сон, позволяя ей снова тянуться к нему по давнему… непреодолимому чувству. По зову самой глубины сердца. По чувству долга. По клятвенному обещанию, которое она ему дала: всегда оставаться рядом, быть чуткой, быть мягкой силой, возвращающей на землю от той высоты, на которую он уходил.
Иногда ей думалось, что боги давно должны забрать его к себе. Он уже куда больше принадлежит им, чем людям. Но Арнеина, осознавая эти мысли, с ужасом и трепетом гнала их прочь, закрывая глаза и молясь Скадо о милости и снисхождении за свою греховность. Не ей решать, кому жить, а кому умирать. Это единственный её собственный закон, который не преступала никогда. Никогда.
Незаметно вздохнув, Арнеина шагнула во двор, прикрывая лицо от выглянувшего солнца краем вышитой золотом накидки.
– Прошу вас, – низко склонился советник, уступая ей дорогу и коротким резким взглядом требуя, чтобы стража очистила путь императрицы от разбушевавшейся молодёжи.