Завтра я стану огнём

Некоторое время они ехали с Сиркхом бок о бок и молчали. Арнеина провела с ним уже двадцать лет, и слова стали не так необходимы. Впрочем, никогда и не были? Однако если прежде она полагала, что это молчание их объединяет, то теперь чаще казалось, что между ними крепнет незримая преграда.

Ощущение этой стены преследовало и днём, и ночью – колеблющаяся, волнообразная, она то захватывала пространство вокруг себя, то отступала, но неизменно внушала холодящий страх, потому что приходила извне, против воли даже самого императора.

– Ты хочешь мне что-то сказать, – вкрадчиво произнёс Сиркх, и снова, как всегда, от его голоса полчища мурашек бежали по коже, заставляя вздрогнуть.

Арнеина скользнула взглядом по его плечу и тому, как спокойно он управляет лошадью, пока они шаг за шагом продолжают подниматься в горную резиденцию – любимое место мужа для отдыха и размышлений.

– Ничего серьёзного, – поёжилась Арнеина, беря под контроль все свои чувства.

– Мы слишком много лет провели вместе, чтобы ты могла от меня что-то скрыть, Нея, – усмехнулся Сиркх, впервые повернув к ней голову.

Арнеина в очередной раз отметила, что он едва ли изменился за двадцать лет их брака. И чем больше времени проходило, тем чаще она думала о том, что в его словах про бессмертие как дар богов что-то есть.

Всё те же резкие, отточенные до остроты черты лица, выступающие скулы и тонкая полоска шрама справа, углы подбородка, крупные губы и глаза, светло-синие, с огромными, глубокими до бездны зрачками, от которых до сих пор бросало в холодный пот, потому что отражали ту нечеловеческую силу, что в нём блуждала.

– Я не хочу, чтобы ты начинал эту войну, – призналась Арнеина.

Призналась, но не в том, в чём должна была. Однако эта тема, которой она опасалась раньше, теперь была куда безопаснее тайны под сердцем. И пусть Сиркх спишет это волнение на другой счёт – и не заметит главного.

– Почему? – глянул он на неё искоса, едва заметно приподняв бровь.

– Потому что не чувствую в ней нужды. И потому… потому что у меня плохое предчувствие, Са… Сиркх.

– Одно твоё плохое предчувствие против моей веры. Хм-м.

Арнеина замолчала, поскольку они уже приблизились к резиденции – из-за стройных рядов сосен проступили очертания каменного здания. Ровные, обтёсанные глыбы не походили на изящество дворца в столице Иввара, но именно здесь император любил проводить время больше всего – и уезжал всё чаще и на более длинный срок.

Впервые за долгое время он позвал Арнеину с собой, словно разгадал её секрет. Она ждёт ребёнка. И, жестокие боги, это не то благоговейное ожидание желанного наследника, о котором мечтал бы каждый правитель на их месте. Не ожидание сильного и талантливого сына, который возьмёт бразды управления страной в свои руки, который станет законным продолжением их рода…

Сиркх отказал ей в праве иметь детей, и в первые годы она не верила, что он всерьёз, хотя заявления звучали от него прямо и безнадёжно: ему не нужны потомки, ему не нужен тот, кто потеснит его на троне, ему не нужна вражда за трон среди наследников. Ему не нужно никому передавать власть. Потому что он – Сиркх – будет править вечно.

И детей у них не было, хотя близости было более чем достаточно. Много раз в первые годы замужества Арнеина засыпала в слезах, мечтая о сыне и зная, что мечта никогда не сбудется – ведь так пожелал император.

Дойдя до дороги, ведущей к резиденции, Сиркх спешился и остановил её кобылу тоже.

– Не думай об этом, – протянул он ей крепкую руку, помогая спуститься на землю. – Сегодня неподходящий для этого день.

Арнеина мысленно обратилась к третьему по силе богу, к Метта – Разуму. К тому, кто поможет не подпустить никого к себе близко, не позволит нарушить свои границы и узнать то, чего знать не следует.

На несколько мгновений их взгляды встретились – соединение двух миров, существующих в один миг. Его и Её. Две безраздельные вселенные, соединённые богами. Может ли она не поддаться его влиянию? Может ли сохранить саму себя?

Когда ничего не хочется больше, чем прижаться к нему всем телом, чем снова ощутить на своих губах его тепло, похожее на тепло самой жизни, на Источник, которому они принадлежат.

Император взглянул на неё потеплевшими глазами, живыми, как в первую встречу, и сердце Арнеины снова болезненно сжалось – от того, сколько в ней безумной любви к этому человеку.

– Как скажешь, – убрала она свою руку и улыбнулась одними губами. – Ты прав. Сегодня важный день.

Помимо полной Луны сегодня солнечное затмение закрывало целую череду звёздных событий, и все были сами не в себе от мощных энергий, шедших от Великого Духа. Сложно и важно было сохранить состояние света, когда внутри бушевала такая кипучая и непостоянная сила. Именно поэтому они приехали в горы – эту резиденцию Сиркх всегда называл особым местом, и Арнеина была склонна с ним согласиться: здесь даже время шло иначе.

Когда-то именно здесь она проходила своё первое испытание в императорском отборе невест, в котором осталась единственной победительницей и в котором Сиркх сам был едва не убит предательницей-мятежницей. «Всё было решено с первой встречи», – проговорил он ей однажды, и это была чистая правда.

Сиркх прошёл под низкими ветвями деревьев, отодвинув их рукой и позволяя Арнеине проследовать за ним. Внутри пустынного дома было тихо и чисто, только ветерок, влетевший сквозь открытые двери, потащил за собой несколько сухих листьев.

– Прошу вас…

– Ваше величество, – один за одним склоняли головы ближайшие доверенные лица.

– Идёшь? – обернулся мимолётно Сиркх.

Они прошли сквозь череду полупустых комнат, везде молча встречали слуги, открывали двери дальше. В одной из комнат на столике ждали две высокие кружки с дымящимся травяным чаем. Император взял на ходу одну из них и сделал глоток.

Арнеина последовала его примеру. Чай горчил. Терпкий, обжигающий, с ароматом чабреца и полыни, настоянный так крепко, как обычно любит император. Она пила его до дна, будто надеясь растворить в этой горечи свою собственную.

Двадцать лет надежды на то, что они вместе построят великую просветлённую империю… Сиркх – действительно величайший из магов, которых знала земля. Готовый действовать так, как скажут ему боги. А всё же порой говорят, что он безумец. Или воплотившийся бог, ведущий их к высшему замыслу тернистым путём. Одно из двух. И если верно последнее – что ж, Великий Дух покарает её за непослушание.