Страница 119 из 130
Учитель вернулся назад к тому, кто его окликнул, и я бессильно смотрела вслед его на удивление уверенной, гибкой походке. Упрямый, ужасный старик!
Но тень одного из наблюдателей показалось похожей на Бьёрна. Это он? Или кто-то из судей, до кого я смогу наконец достучаться?.. Замерев на несколько мгновений, я всё же упрямо пошла следом. Даже если не оправдаю поражение, то хоть узнаю, что мне в следующий раз делать с тем, как играют соперники?.. Пока есть возможность поймать Кьестена наедине…
Но, поднявшись на несколько шагов, я услышала обрывок разговора – и поспешила спрятаться за скалой.
– …видел вас рядом с императрицей. Кто вы такой?
– Я лишь покорный слуга Четырёх богов, сентар, – прошелестел чей-то злой голос.
– Четырёх ли богов? – повысил голос Кьестен, и я вздрогнула от скрытой угрозы в его тоне.
Он явно что-то понял! Это заговорщик?!
На мгновение воцарилась мёртвая тишина.
– О, ну что ж. Мир меняется, господа. – Чужак вдруг рассмеялся, холодно и жестоко. – Вы слишком зорки для вашего возраста. Что ж, пора приветствовать нового бога. Да примет вас Покровитель со всеми грехами!
Раздался шум короткой схватки и глухой, сдавленный вскрик. Моё сердце замерло, а затем бешено заколотилось. Я выскочила из укрытия, желая помочь наставнику, но было слишком поздно.
Я увидела, как Кьестен де Торн летит со скалы вниз. Ноги приросли к земле. Мужчина, чьё лицо скрывал глубокий капюшон, резко поднялся на ноги.
– Теперь ты свободна, детка, – произнёс он, развернулся и растворился среди скал, словно призрак.
Я бросилась к тому месту, откуда упал Кьестен, и увидела его недалеко внизу. Он лежал на земле, безжизненно распростёртый возле скалы, кровь растекалась под телом.
С холодеющими пальцами я бросилась к наставнику, словно к единственной точке опоры в рушащемся мире. Его глаза были открыты и смотрели в никуда, сердце не билось – не нужна была никакая магия, чтобы это понять. Я задрожала всем телом, горло сдавил комок ужаса и отчаяния.
Неожиданно с моих пальцев сорвался огонь, вспыхнувший на белом подоле одеяния наставника. Испугавшись, я поспешно принялась тушить пламя, жгущее кожу, и зарыдала в голос впервые за всё время в монастыре. Руки дрожали, и я отказывалась верить глазам.
Кьестен де Торн был мёртв.