Страница 118 из 130
Эрин отчаянно выставил руки, пытаясь загородить проход, но противники легко обошли его. Ловко перекидывая между собой мерцающую Искру, они словно дикие кошки скользнули мимо нас и исчезли среди камней.
Наступила гнетущая тишина.
Мой взгляд заметался по лицам товарищей – и я увидела в них лишь отражение того, что уже и так знала: я подвела команду.
– Что это было, Кейсара? Почему ты застыла, вместо того чтобы хватать их? – резко бросил Равенс, сверкая яростью в глазах.
– Он чуть не сломал мне руку! Разве по правилам это разрешено?! – вспылила я мгновенно, потирая запястье. – Где же были хвалёные наблюдатели, которые должны за этим следить?
Я оглянулась, замечая присутствие трёх наблюдателей из не знакомых мне дарханов, но никто из них не обратил внимание на нарушение. Арден поднялся с земли, отряхивая грязь и мелкие камни с плеч.
– Это правда, – добавил он весомо, глядя на Равенса и Ильхаса, что осуждающе смотрели на нас, порывисто дыша после бега.
– Судьи не давали сигнал. Вы не докажете. – Тьяра с покрытым грязью лицом горько сплюнула.
Но всё же в её взгляде я не видела такого осуждения, которое сочилось от Равенса. К нам подтягивалась остальная команда, а чуть поодаль на холм поднялись Кассиан и Дарак – у которого по руке текла кровь, заливая светлую одежду.
– В следующем бою мы их вынесем, – мрачно пообещал Джан из разведчиков, подошедший ближе. – Мы почти забрали её.
Рядом Эрин нервно теребил рукав своей формы, не решаясь ничего сказать, но и его напряжение передавалось мне.
Над нами раздался гулкий звук гонга, оповещающий конец игры. Наблюдатели плавно спускались к нам, их лица были бесстрастны. И среди них не было Бьёрна.
Горькое разочарование стянуло сердце.
Напрасно было надеяться, что он снова придёт и спасёт меня, как всегда. Кажется, моё свидание, вырванное у судьбы, обошлось нам обоим слишком дорого.
В этот миг к нам подошёл один из наблюдателей, чей голос прозвучал ровно и сухо:
– Победа присуждается команде Иллиана ди Вара. Искра успешно соединена. Игра окончена.
– Отличное начало, – с издёвкой бросил Равенс, проходя мимо меня. – Может, теперь объяснишь нам, почему ты так хотела стать защитником, если не способна даже уследить за Искрой?
Ильхас молчал. Его лицо было бледным и напряжённым, будто поражение ранило его сильнее всех. Он окинул меня тяжёлым, выжидающим взглядом, затем отвернулся.
– Идёмте, – проговорил он глухо, – нам пора возвращаться.
Я осталась стоять, чувствуя, как внутри разрастается пустота. Над головой безжалостно сияло солнце, словно издевалось над нашим первым и таким быстрым поражением. Вдалеке, на балконе храма, будто тяжёлым камнем придавливал к земле взгляд императора, и я чувствовала: именно сегодня решается, что со мной будет.
Я раздражённо потёрла всё ещё ноющее запястье, которое грозило опухнуть, повернулась к Ардену, и мы мрачно переглянулись. Только его лицо сейчас казалось по-настоящему сочувствующим.
– Сомневаюсь, что это поможет… – медленно проговорил Арден, и на его добром, обычно спокойном лице промелькнуло напряжение. – Обычно никто не оспаривает итоги.
– Обычно случаются такие нарушения? – с вызовом спросила я.
– Редко. Но бывает. Хорошо, что в этот раз обошлось без жертв.
Я вспомнила Дарака, истекающего кровью, и поёжилась. Действительно, живы – и ладно. Так здесь относятся к этой священной игре?
Разозлённая собственной беспомощностью, несправедливостью поражения и ноющей болью, я быстрым шагом направилась в сторону холмов, где мы последний раз видели наставника рядом с наблюдателями. Если Кьестен действительно гордится командой, как говорил накануне, пусть докажет, что мы для него что-то значим! Пусть защитит нас перед судьями, а может, даже перед самим императором.
Солнце палило невыносимо, высвечивая поле, усеянное обломками древних зданий и покрытое пылью и песком. Где-то неподалёку послышались голоса проигравших, которые уже направлялись к месту сбора, чтобы выслушать приговор наставников и судей. Узнав у них, где видели нашего наставника, я уверенно направилась вперёд, к Кьестену, чувствуя, как в груди снова загорается мой собственный, не подконтрольный никому огонь.
Я прошла всего несколько шагов, прижимая локоть к животу, прежде чем почувствовала, что кто-то следует за мной. Быстрый взгляд через плечо – Арден. Его хмурое лицо выражало решимость и поддержку одновременно, и это немного смягчило моё напряжение.
На мгновение он улыбнулся краем губ, а потом снова помрачнел, увидев, что прямо навстречу нам быстро идёт Кьестен. Его лицо было напряжённым, суровым, и он, казалось, даже не замечал нас. Его взгляд был устремлён куда-то за нас – туда, где за высокими холмами и скалами высился храм Четырёх богов.
Я молча наблюдала за наставником. Он выглядел не просто серьёзным, а встревоженным. Взгляд его был твёрдым, но в глазах сквозило беспокойство, которое он явно старался скрыть.
– Учитель, – начала было я.
Кьестен резко остановился, заметив нас, и коротко спросил:
– Хочешь оправдаться за своё поражение, ди Мори?
– Насчёт этого… – начала я, собираясь подробно рассказать о том, что произошло во время игры, но он резко перебил меня жестом.
– Потом. Сейчас не до этого, – бросил он, явно торопясь.
– Постойте! – воскликнула я, разъярённая таким отношением. – Они нарушили правила! Один из них чуть не сломал мне руку!
– Ты будешь снова пытаться меня учить, девчонка? – прошипел разъярённый наставник так угрожающе, что я тут же отступила на шаг. – Вернись к команде, пока я не потерял терпение.
Арден, словно подчиняясь его молчаливому магическому приказу, отступил и в конце концов оставил нас одних. Мы остались наедине с де Торном. Я лишилась последнего союзника, но не винила его: похоже, было самонадеянностью обращаться к наставнику так.
Давление от тяжёлой магии Кьестена де Торна стиснуло грудь, дыхание перехватило, и я даже испугалась, что он способен задушить меня одной силой своего раздражения. Никто из учеников не смеет перечить дархану, особенно тому, кто давно считает себя вершителем судеб.
– Уйди, Кейсара, – тяжело проронил наставник, и только в этот миг за его спиной мелькнула фигура в мантии наблюдателя. Кьестен снова резко обернулся, реагируя на какой-то оклик. – Не до тебя сейчас.
На мгновение я различила в его голосе за злостью – усталость и тревогу.