Страница 100 из 130
– О, сентар де Ларс! – приветливо улыбнулась Мэй, бросив на меня тотчас шутливый заговорщический взгляд, будто бы мы только о нём и говорили до его прихода.
Бьёрн выглядел собранным и серьёзным, как будто собирался лично устроить Ильхасу взбучку, если бы нашёл его здесь вместо Мэй.
Кажется, Тавиан перестарался, приставив ко мне своего цепного пса. От нас троих в моей каморке стало даже тесно.
– Если бы я знала, что сегодня в моих покоях будут гости, надела бы своё лучшее платье. – Мой голос был слишком сладким, когда я приподнялась и сделала реверанс. – Честное слово, ужасно неловко устраивать приём в таком виде. Прошу прощения, и мне даже нечем вас угостить!
Сарказм лился рекой, и остановить его было невозможно.
Я невинно округлила глаза, глядя в серую сталь взгляда дархана, который понял, что его опасения не оправдались и теперь он выглядит довольно глупо.
– Кхм… Нужна помощь с кое-какими покупками для снадобий в городе, а завтра у вас всё равно выходной. Пойдёшь со мной, ди Мори. В качестве особого наказания за перепалку с наставниками, – усмехнулся он, понимая, что даже для Мэй это звучит неубедительно.
– Я тоже могу помочь, – вызвалась она, будто бы назло, желая подразнить Бьёрна.
Вид при этом у неё тоже был самый что ни на есть невинный. Кажется, целых двух актрис нашему бедному дархану не выдержать, но надо же сохранить лицо?
– Спасибо, Мэйрел, думаю, мне хватит одних рук.
Он повернулся ко мне:
– Кейсара?
Я переглянулась с Мэй и торжествующе улыбнулась: теперь для слухов о нашем романе ещё больше поводов. Но пусть лучше они, чем слухи о моей государственной измене.
– Конечно, учитель, – покорно сложила я руки на коленях и взглянула на него снизу вверх с самой милой и очаровательной из своих улыбок. – Позвольте только сменить платье. Вечерний выход в свет требует определённой подготовки, знаете ли! Впервые за столько времени покину территорию монастыря, надо не ударить в грязь лицом.
Они оба вышли, и я переоделась в то платье, в котором прибыла в Сеттеръянг со своим надзирателем. И как-то грустно бросила взгляд в маленькое зеркальце, как будто оно – последнее и крохотное моё окошко в прошлое, последняя связь с домом.
Но разглядывать себя не стала. Всё равно я уже не та Кейсара ди Мори, которой была прежде, только быстрый карий взгляд напомнил дерзкую смешливую наследницу плантаций. Но тут же мгновенной болью пробежала по телу память о тренировках с Кьестеном, когда я испугалась, что снова теряю контроль над собой.
То, что он вбивал в мою голову, всё больше и больше становилось безусловной привычкой – каждое мгновение чувствовать себя от кончиков пальцев до корней волос, знать, как бьётся сердце, ощущать в любой миг все свои границы, чтобы не дать себе разрушить сознание и чтобы не позволить сделать это кому-то другому.
Но рядом с Бьёрном… Ох, рядом с ним я могла отпустить контроль…
Чтобы тут же потерять голову.
И вот он снова на моём пороге. Это его слабость… или новое испытание для меня?
Расчесав ещё влажные локоны, я переплела в лёгкую косу через плечо. Движения были неторопливыми, почти механическими, но внутри гудел странный, неприятный жар.
Я натянула изящные, пережившие и морской переход, и попытку побега туфли, запахнула любимую женственную накидку, которая когда-то защищала меня от южного зноя, а теперь – от чего-то совсем другого.
Сеттеръянг уже тонул в мрачных сумерках.
Воздух остыл, наполнился ночной свежестью, но в его глубине пульсировал жар камня, впитавшего тепло за день. Казалось, в келье было светло, но на улице светлее, и теперь дом виделся ещё более мрачным, а у границы света и тени ждал, стоя спиной, Бьёрн.
Он, надо сказать, тоже приоделся сегодня, а я даже не сразу обратила внимание: вместо простой светлой одежды дарханов, в которой они работали и проводили тренировки, надел тёмную и более строгую рубаху со знаками на даори по вороту-стойке и свободные серые штаны, поверх которых лёг широкий тёмный пояс с серебристой вышивкой.
Волосы он снова собрал у висков и завязал в тугой узел, отчего двигался без шума колечек в прядях – будто хотел оставаться незамеченным во мраке.
– С чего такая доброта и участие, учитель? – мелодично протянула я, подходя к нему со спины.
Бьёрн обернулся, и тусклый свет от дома мазнул по его скулам и подбородку. Сейчас он выглядел серьёзно: в этот момент в нём не было ни целителя, ни наставника, только дархан с холодным, непроницаемым выражением лица.
– Решил, что за тобой стоит ещё немного понаблюдать, – таким же тоном проговорил он и, когда я подошла ближе, коснулся ладонью моей спины.
От прикосновения даже ожоги, что тянулись по моим лопаткам, будто снова загорелись тянущим пламенем, и я вздрогнула.
Бьёрн убрал руку и кивнул, приглашая пойти за ним. Я пошла рядом, искоса поглядывая на дархана.
– Мэй рассказала, что про нас уже ходят слухи. – Я не была уверена, зачем вообще это сказала, но Бьёрн усмехнулся.
– Неужели? – Его брови удивлённо приподнялись.
– И то, что ты пришёл ко мне снова… не помогает их опровергнуть.
– Беспокоишься за свою репутацию, принцесса? – склонился ко мне Бьёрн на ходу, его голос скользнул прямо к уху, а затем рука легко сомкнулась на моей талии.
Не жёстко, не властно – почти шутливо. Но я знала, что в этом жесте скрыто гораздо больше, чем просто игра: он проверял меня. И мне от его «проверок» становилось всё жарче, и сил хватило только отстраниться и прошептать сердито:
– Моя репутация была разрушена ещё тогда, когда в первое же утро заставили заниматься утренней практикой в компании сотни полураздетых мужчин!
Я запахнула полы накидки и скрестила руки на талии.
– Тогда тем более не о чем переживать? – Бьёрн остановился передо мной, заставив посмотреть ему в лицо.
В полумраке тихо мерцали его глаза и загадочно изгибались губы, и я снова терялась от желания сказать ему что-то дерзкое, чтобы поставить на место, и одновременно с этим желая поддаться и шагнуть в тёплые, согревающие объятия.
Кто из нас первый начал сегодня эту игру?
«…так что здесь тебе не одержать победу».
Внезапно опустившуюся темноту разорвал свет магических фонарей. Кто-то шёл навстречу, и мы с Бьёрном синхронно отпрянули друг от друга. Свет мешал разглядеть фигуры, однако ясно было, что это как минимум двое.
– Что, не спится? – Хрипловатый мужской голос разорвал тишину, и я почувствовала, как по коже бегут мурашки.