Слабонервным не входить.

Глава 40

Никогда не представляла секс с Полуяновым. Подсознательно понимала, что он, скорее всего, будет. Вопрос во времени. Единственное в чем была уверена, так это в неотъемлемом чувстве неловкости после. Ну и, разумеется, в необходимости натянуть на себя простыню, чтобы при свете дня прикрыть неидеальные места. Парадокс, но то, чего ожидала – нет. Я лежу голая, прижатая к мужчине, с почти идеальным телом, при этом совершенно не стесняясь. Но есть другой нюанс.

Казалось бы, вот он идеальный момент. Прямо как в кино, держу голову на груди мужчины в которого умудрилась втрескаться, как малолетняя соплячка, слушаю его сердцебиение, попутно наслаждаясь тем, как он копошится свободной рукой в моих волосах. Но все портит долбаный квадратик! Приподнимаю голову, опираясь одной рукой о кровать.

— Ты всегда носишь с собой презервативы?

— Конечно, не всегда. Только, когда планирую секс, – животрепещущий вопрос: с кем? – С тобой я его планировал еще вчера. Не думала же ты, что я просто так принес букет из мяса с шампурами. Последние обошлись мне в сумму, как крыло самолета. За все надо в этой жизни платить, – браво, гаденыш мастерски все умеет перевести в шутку.

— Планировал со мной, а в итоге не срослось и завернул к Ане?

— Что ты несешь? Точнее, что тебе нес этот говнюк?

— Только правду. Сказал, что у меня охрененная задница и он залип на нее с первой встречи.

— Ну, хоть в чем-то не спиздел. Что он сказал тебе про мой гарем?

— Ничего. Он тут вообще ни при чем. Я никогда не была параноидальной дурой, проверяющей чужие телефоны. Случайно увидела, что трезвонит твой мобильник. Мельком взглянула на экран и все.

— Что все?

— Все как в тумане, как когда полезла в холодильник за яблоком, а в итоге лежишь на диване с еле дышащим пузом, а вокруг тебя фантики и упаковки от печенья и чипсов.

— Обычно я понимаю женские речи, но не сейчас.

— Я взяла телефон в руки, когда увидела на дисплее: «Анастасия минет». Дальше, все было как в тумане, зачем-то залезла в журнал звонков и увидела, что ты звонил своей Ане аккурат после того, как ушел от меня.

— И все?

— То есть, если бы ты увидел, что мне позвонил «Валера куни», а перед этим я набирала на ночь глядя, то ли бывшего, то ли настоящего, то ли про запас оставленного любовника после того, как ты меня бортанул, ты бы ничего такого не подумал?

— Конечно, нет. Я бы подумал, что это был «Валера кухни» и тебе понадобилось что-то починить на кухне, потому что от куни ты далека примерно так же, как и от минета, – вот же гад! Совершенно не контролируя себя, сжимаю сосок Полуянова. – Вообще-то больно, – перехватывает мою руку.

— Вообще-то так и задумывалось.

— Ладно, давай по очереди. «Анастасия минет», это вообще не про секс. Это одна из моих бывших участниц, которая, кстати говоря, во время курсов встретила своего будущего мужа и уже вышла замуж. У меня сотни Анастасий, мне надо как-то их помечать. Эта отличилась на курсах минета. Даже большем, чем ты со своим приветствием. Она важная клиентка, связь с которой мне нельзя терять. Это про выгоду, Наташ. Про мою личную, – гадство заключается в том, что я уверена – он говорит правду. – Не про секс. Что касается Ани. А ты, когда смотрела мой телефон, не видела там пять пропущенных от нее до этого? Я был немного занят сначала на банкете, потом выискиванием мясного букета. И да, я перезвонил ей, когда ушел от тебя. И даже больше скажу, я поехал к ней. Не для того, чтобы потрахаться. Ей нужна была помощь. И нет, это не женские уловки, с целью вернуть то, что ушло. Я поставил с ней точку не вчера, и не позавчера. В принципе, ты можешь это понять по тому же журналу вызов, – закрываю глаза, не в силах выдержать взгляд Полуянова и откидываюсь головой на подушку.

Может, я впала в режим оптимистки, но у меня стойкое ощущение, что все сказанное им – правда. Становится стыдно.

— Чувство такое, что меня сейчас отчитали у доски при всем классе.

— В принципе – это моя оплошность. Женщинам нужна конкретика, я тебе ее вовремя не дал. Так что закономерный исход. Мы прояснили эту тему? – надо бы сказать да, но ведь нет же! – Значит, не прояснили. Продолжай.

— А ты всегда будешь бежать по первому звонку своей бывшей? Когда она в следующий раз позвонит тебе и вырвет из кровати, побежишь к ней?

— Не позвонит. Ее звонок был не с целью манипуляции. Она не глупая женщина.

— Я бы сказала, очень даже умная. Звонить мужику пять раз, – отлично! Я веду себя как ревнивая придурочная особь, а ему смешно.

— Знаешь, я провел с ней не один месяц. И, если честно, она была идеальна, – мне это не послышалось? И кто из нас бессмертный?!

— Ты дурак, что ли, такое говорить?

— Дослушай меня. Идеальна для эгоиста, чей собственный комфорт превыше всего. И тут, надо бы сказать, что я решил перестать им быть, но нет. На самом деле я дал ей отставку вовсе не из-за желания распрощаться со своим комфортом и отправить ее в свободное плаванье, чтобы она нашла достойного мужчину, за которого выйдет замуж и родит ему детей. Давай, по-честному. Причина в другом. Точнее в другой. И ты это прекрасно понимаешь. Вообще, если призадуматься – сучка в этой истории ты.

— Я?!

— Ну, если бы в твоей книге Аня была бы главной героиней, то тебя бы запинали.

— Ой, все, – тьфу ты, блин. Это что получается я, что ли, разлучница? Фу, какая мерзость.

— Мне бы тоже не понравилось, если бы ты куда-то поехала на ночь, глупо это отрицать. Но я чувствую некую ответственность за то, что ее бортанул. Поэтому да, если я могу чем-то ей помочь в ответ на то, что она давала мне комфорт и удобство не один год, я помогу. В пределах разумного, разумеется. Теперь еще раз. Что тебе сказал Кирилл?

— Ничего. Ты слишком плохого о нем мнения.

— Да неужели? А кто наплел про гарем, блондинку и Дашу?

— Вообще-то гадалка, – не задумываясь произношу я. – Память подкинула этот момент только сегодня. И, судя по всему, гадалка попала в точку. А рыжая это и есть Аня. Кто остальные, Саша?

— Блондинка – моя дочь. Даша – жена. Бывшая, – тут же поправляется Полуянов. – То есть ты хочешь сказать, что Кирилл тебе ничего про них не говорил?

— Не говорил.

— Верится с трудом, что этот сученыш упустил шикарную возможность мне нагадить. Я не верю в это. О чем вы говорили? Вы же где-то были, пока я тебя тут ждал.

— Мы были в ресторане. А ты действительно допускал мысль, что я могу с ним переспать?

— Ты? Нет, – не задумываясь бросает Полуянов. – А то, что этот мудак подпоит тебя хрен знает чем в отместку мне, и ты окажешься с ним в одной койке – вполне.