Слабонервным не входить.

Глава 23

Нехотя разлепляю глаза, в ответ на противно вибрирующий мобильник. В глазах не двоится и на том спасибо, учитывая, что я поддал сверху хреновухи добротную порцию вискаря. На вопрос зачем – ответа так и не придумал. Не так уж пострадало мое задетое эго, после классического и весьма ожидаемого облома с сексом, чтобы нажираться в хлам.

Очередная вибрация и я все же тянусь за телефоном.

09:37

«Хорошо спалось?»

09:38

«И какого оно, трахаться с жирнозадой олигофреничкой?»

Усмехаюсь в голос. Все полтора года Аня была необыкновенно умна и удобна. Всегда обладала способностью держать свои эмоции под контролем и что самое ценное – умела не надоедать, оказываться в нужный момент рядом и так же мудро и тихо исчезать без ненужных слов. Именно благодаря таким умениям ей удалось закрепиться рядом со мной на столь долгий срок.

И я это ценил. Всегда. Что дало сбой и она явилась вчера без спроса, остается загадкой. Откровенное отчуждение с моей стороны и выбор в пользу Наташи – удар по любой женщине. Что уж говорить про ту женщину, которая к тому же отдала полтора года своей жизни, казалось бы, перспективному мужчине. Но неумно. Совершенно неумно так себя вести.

Равно как неумны ее оценочные взгляды в сторону Наташи. Точнее уничижительный взгляд, в котором, несмотря на заведомо проигрышное положение Вменько, плескалась зависть.

Казалось бы, за бесформенной толстовкой не видно ни груди, ни талии. Да и простые джинсы не добавляют очков для зависти. А ее выдающаяся пятая точка, по меркам современных, стремящихся к болезненной худобе, женщин, и подавно. Но фишка в том, что мужское и женское представление о красоте – кардинально разные понятия. И Аня, как бы ни стремилась к идеальной, навязанной черт пойми кем идеальной внешности, в глубине души это понимает. Оттого и бесится.

Она уловила. Чисто по-женски она четко уловила угрозу в лице Наташи, несмотря на абсурдность ситуации, в которой Наташа оказалась.

Оттого и крыла и банальными оскорблениями, и продолжает это делать не от большого ума, а от слабости. Потому что не обладает тем, чем обладает язва. И как бы Аня ни старалась, она не приобретет то, чем обладает моя, хрен знает на кой черт взятая, помощница.

09:40

«Не веди себя столь глупо, Ань. Тебе не идет. Ты же всегда была умной женщиной. Не разочаровывай меня. И не трать попусту нервы. Ни один мужчина этого не достоин»

09:41

«Иди на хрен, психолог недобитый. Чертов сапожник без сапог»

Как бы ни было смешно, в чем-то она права.

09:42

«Ты с ней спал?»

09:42

«Нет. И не собирался»

Забавно, но вчера, когда успокаивал и выпроваживал Аню, у меня и мысли не было реально оказаться там, куда я в итоге свернул. Жалею ли? Нет. Мучаюсь угрызением совести? Нет. Может, потому что мысленно распрощался с Аней вчера. Сейчас лишний раз убедился, что гадалка права. И дело не в язве. Просто давно пора отпустить Аню в свободное плаванье. Тормозит только собственный эгоизм. С ней было удобно.

Откидываю телефон в сторону и поднимаюсь с кровати. Кой черт меня дернул взглянуть в зеркало – не знаю. Смотрю на отражение своей морды и охреневаю. Ну хоть здесь гадалка облажалась. Не в слизи, и не слег, благодаря хреновухе. На этом плюсы заканчиваются. Лучше бы слег, ей-Богу, чем это.

Никогда не думал, что в сорок буду страдать не только от помятой рожи на утро после пьянки, а от того, что проснусь похожим на метросексуала. Вся голубая братва на районе моя. Мало того, что заснул с мокрой башкой и на голове какой-то пидарский причесон, какого-то лешего не желающий прикладываться руками, так весь смак состоит в моих губах. Утиные истории увидеть не хотите ли? Не хочу, блядь!

Бывало, в детстве вылезал герпес, но чтобы, сука, облепило все губы?! Два не верхней губе, два на нижней. И один посередине сверху! И ладно бы вылезли за пределы губ, чтобы сразу было ясно – болеющий натурал. Так хрен там. К такому меня жизнь не готовила.

Перевожу взгляд на часы. Хоть с такой мордой выходить на улицу стремно, но собака сама себя не выгуляет. Надеваю рубашку, джинсы и иду в ванную.

У меня не было сомнений в том, что Вменько свинтила из квартиры, найдя в шкафу какие-нибудь спортивные штаны и кофту. Хрен там. Уже по запаху понимаю, что в квартире не один. Из положительных моментов – Гена сходил на пеленку. Из отрицательных – придется светить такой мордой при язве.

Захожу на кухню и стопорюсь возле проема. Работающий телевизор заглушил звук моих шагов. Не знаю, что меня больше удивляет. Тот факт, что верный Гена не встречает меня, а весь в еде, которую бросает ему на пол Наташа, или то, что она пританцовывает у плиты, при этом босая и в моей футболке.

Наконец, четвероногий снизошел для того, чтобы повернуть ко мне голову и удостоить меня вниманием. Ну, так себе внимание, надо сказать. Произнести что-то типа: ну, гав, что ли, и я могу. Продажный говнюк. Подхожу ближе, не старясь скрыть свое присутствие.

Я даже не успеваю сформировать в своей голове сценарий, по которому Наташа будет изгаляться над моей рожей. Впрочем, и не требуется. Ее тоже не очень-то и пощадила судьба злодейка. Правда, в отличие от меня, ее облепило на половину меньше.

— Ой, что-то сейчас вы не очень мужественный, Александр Владимирович.

— Ты себя-то видела, Переанжелина Джоли?

Лукавлю. Ее губ, в отличие от моих, не выглядят как куриная жопа. И выглядит она до раздражения счастливой и не помятой, как я. Да ладно, чего уж там, она вообще хорошо выглядит. С распущенными длинными волосами особенно. Крашеные или от природы такие каштановые?

— Вам только коротенькой маечки не хватает, чтобы вся мужская половина района была вашей. Прям жених. Или невеста? Путаюсь я в этих пятьдесят оттенках голубого, – однозначно на новый год надо подарить ей кляп.

— Снова нарываешься, Наталья?

— Нарывается герпес у вас на губах, которым вы меня наградили. Садитесь завтракать. Кстати, у меня есть сосед. Кажется, он среди этих. Прическа у него такая же, как и у вас. Моднявая. Хотите познакомлю?

— А хочешь, я все же побуду ответственным мужиком, отвечающим за свои слова, возьму ремень и, как и обещал, отхлестаю твою задницу до красных полос?

— Спасибо за предложение, но вынуждена отказаться, – с милейшей улыбкой произносит Наташа и принимается ставить на стол еду.