Слабонервным не входить.

— Знаете, чего я на самом деле хочу?

— Да. Ты хочешь снять с себя лифчик и, скорее всего, джинсы. Подложить ногу или сразу две под пятую точку на диване или кровати. Ну и домой, разумеется, – да как он это делает?! – Из-за своей сферы деятельности, я изучил женщин на процентов семьдесят. Сейчас твои желания не были для меня загадкой. Не стесняйся, можешь избавиться от того, что не нравится.

Если бы не гуляющий в крови алкоголь, я бы ни за что не решилась снять лифчик. Ну, гулять, так гулять. Несколько секунд и я снимаю удавку. Разумеется, через кофту.

— Обожаю этот момент. Сколько бы ни наблюдал, все время интересно, как в первый раз, – улыбаясь произносит Полуянов, подливая нам хреновуху. – Про кого любишь писать детективы? – вдруг произносит он. Да уж, просто так не забудет.

— Про маньяков, – не раздумывая бросаю я, отправляя в рот драник. Мать моя матушка, есть на свете счастье, жаль, что с холестериновым душком.

— Почему?

— Маньяки идеальные мужики. Умеют планировать и организовывать свой досуг. Не оставляют следов на видимых и невидимых поверхностях. Не разбрасывают носки и моют за собой пол. Доводят начатое до конченого.

— Один минус – убивают и мучают людей, – насмешливо произносит Полуянов.

— Ну, у всех свои недостатки.

— Начатое до конченого. Ты книги свои так же пишешь оригинально?

— Оригинальность мое все.

— Твои книги отражение тебя?

— Нет. Просто фантазия.

— И что, нет совсем ничего похожего от тебя? – и тут Остапа понесло. Надо меньше пить!

— Конечно, есть. Например, моя реальная фамилия.

— Твою героиню зовут Наталья Евгеньевна Вменько?

— Почти. Елизавета Евгеньевна Банько, – несколько секунд на обдумывание и Полуянов усмехается в голос.

— Е. Банько.

— Она самая.

— А если серьезно? – правду говорят. Хочешь, чтобы тебе не поверили – скажи правду.

— Так уже сказала.

— О чем роман? – вот же хитрожопый. Пытается подловить меня, несмотря на то что захмелел.

— Детектив, – не ведусь на провокацию я.

— Ну, допустим. О чем?

— Две подружки находят у себя на даче труп сожителя не главной героини. Идут его закапывать в лес.

— И?

— И не закопали. Потому что пришли дядьки по душу убиенного. Точнее из-за того, что он украл.

— Дядьки думают, что это украли подружки?

— Разумеется.

— И не отпускают их, пока не сознаются, где флешка?

— Ага, – так, стоп. Разве я говорила, что дядьки ищут флешку? Вероятнее всего, да. Хреновуха сделала свое дело.

— И что дальше? Среди дядек окажется неповторимый главный герой, который, конечно, влюбится в Е. Банько и у них будет любовь между поисками убийцы и вора флешки?

— Разумеется. А я разве говорила, что они ищут флешку?

— Нет, – невозмутимо произносит Полуянов, разливая по стопкам очередную порцию настойки. – До детектива не дотягивает. И секс зажала. Мало подробностей, – твою мать! Так не бывает! – Значит, все-таки любовные романы. Циничная, нихрена не романтичная патологоанатомша, избегающая мужчин, пишет любовные романы. Охренеть.

— Охренеть это то, что мужик читает женские романы.

— Всего один и то вынужденно. Ну, теперь придется прочитать все твое богатство. В остальных типичные женские сопли?

— Я не пишу женские сопли!

— Такие же псевдодетективы?

— Он не псевдо.

— Псевдо, – повторяет Полуянов, чем выводит меня из себя.

— Не псевдо!

— Псевдо.

Мгновение и я хватаю рюмку с настойкой, и выплескиваю в Полуянова.

— Секс тоже в остальных зажала? – невозмутимо произносит он, вытирая салфеткой алкоголь.

— Не зажала.

— Вангую. Зажала. Это потому что практики маловато, Наталья. Надо наверстывать, – это что вообще такое? Флирт или стеб? – Кстати, почему не вышла второй раз замуж?

— Хер на хер менять, только время терять, – прикрываю рот ладонью. – Ой, я не..не придумаю достойный ответ так быстро.

— А что так? – усмехаясь произносит инфоцыган.

— У меня декрет головного мозга.

Полуянов непременно придумал бы язвительный комментарий в ответ, если бы не звонок в дверь. Это еще что за хрень?

Он встает с места и направляется в коридор. Собака, разрываясь в лае, бежит за ним же. В дверь продолжают звонить и я зачем-то встаю с места и оказываюсь в коридоре. Не надо быть провидицей, чтобы понимать – Полуянов не рад гостю.

— Скажите, что дома нет взрослых и открывать не придется, – шепчу, не сдерживая злой усмешки.

­– Не могу. За дверью жена, а она знает, что у меня нет родителей.

Ах ты собачий сын!