Страница 88 из 89
— Ты платил ей алименты, потому что убил ее ребенка? — тихо спрашивает моя девочка, глядя на меня уже совсем другими глазами.
— Я сломал ей жизнь. Так что да, это было правильно. Даже если она мне изменяла, и ребенок, скорее всего, был от Беса. Я лишил ее выбора.
Настя выпрямляется. В ее руке всё еще зажат окровавленный скальпель.
— То есть… если я вдруг забеременею, ты тоже так поступишь? Я, вообще-то, хочу детей, Макс.
Подхожу к ней. Мягко, но уверенно забираю скальпель из ее пальцев, кладу его на металлический столик и нежно целую ее в светлую макушку.
— Ни за что, любовь моя. Если с кем я и буду делать мелких монстров, то только с тобой. Ты беременна?
— Нет, — она закатывает глаза. — Но ты не предохраняешься. И я тоже.
— Даст бог, и у нас появится Катастрофический Псих, — искренне смеюсь, прижимая ее к себе.
Настя тоже фыркает, уткнувшись носом мне в грудь.
— Эй, вы, больные ублюдки! Не забыли, что я здесь?! — хрипит Вероника, глядя на нас с лютой ненавистью.
Настя отстраняется. Стягивает латексные перчатки и бросает их на пол.
— Так, всё. Я устала, — говорит она, поправляя волосы. — Дальше сам, жду в машине.
Она быстро, по-свойски чмокает меня в губы и, даже не взглянув на бывшую, выходит за тяжелую дверь подвала. Звук ее шагов стихает.
Я поворачиваюсь к Веронике. Улыбка медленно сползает с моего лица, уступая место тому самому мертвому холоду.
— От нее… ты ребенка хочешь? — Вероника дрожит. В ее глазах наконец-то появляется настоящее понимание того, что сейчас произойдет.
— Да.
— Почему?!
— Потому что люблю.
— Ты говорил, что и меня любишь! — по ее щекам катятся грязные от туши слезы.
— Любил, да. Но никогда бы за тебя не умер. А вот за нее… — бросаю короткий взгляд на металлическую дверь, за которой скрылась Настя. — Порву любого. И сам лягу, если нужно.
— Почему она?
Я подхожу к ней вплотную. Пожимаю плечами.
— Происки дьявола, не иначе.
Мои руки ложатся на ее голову. Одно резкое движение, хруст и Вероника затихает.
***
Я выхожу на свежий ночной воздух, вдыхая полными легкими. Подхожу к внедорожнику, открываю дверь и сажусь за руль. В салоне тепло и пахнет ее духами.
— Всё убрал? — деловито интересуется Настя.
— Конечно. Ты за кого меня принимаешь? Я же за чистоту.
Она удовлетворенно кивает.
— Пойдем кушать? Я сильно проголодалась.
Я тихо смеюсь. Завожу двигатель, и мотор отвечает сытым, мощным рыком.
— Конечно. И, Насть…
— Да? — она поворачивается ко мне.
Я кладу руки на руль и смотрю на нее.
— По поводу ребенка я серьезно. Но если ты его хочешь, то мы всё сейчас же бросаем. И уезжаем куда-нибудь строить новую жизнь. Без этого дерьма. Без крови, без трупов, без пистолетов под подушкой.
Она смотрит на меня долго. Внимательно. И я вижу, как на ее губах расцветает самая красивая, самая теплая улыбка на свете.
— Куда поедем?
Улыбаюсь в ответ, включаю передачу и снимаю машину с ручника.
— Куда захочешь, Катастрофа. Куда захочешь.