Катастрофа для психа

Глава 42

Настя

Пять лет спустя.

Солнце заливало террасу нашей арендованной виллы в Анталии густым, обжигающим золотом. В бассейне с тихим плеском перекатывалась бирюзовая вода. Идеальная картинка. Глянцевая.

Я поправила солнцезащитные очки, откинулась на спинку шезлонга и потянулась к бокалу со льдом. За правым ухом у меня больше не висел громоздкий кусок бежевого пластика. Там, под волосами, прятался аккуратный процессор кохлеарного импланта. Моя мечта сбылась. Я слышала шум прибоя, крики чаек и то, как на соседнем шезлонге лениво перелистывает страницы глянцевого журнала Кристина.

Крис была… как бы это помягче сказать. Особенной.

Высокая, с короткой стрижкой цвета воронова крыла, с телом, состоящим из одних литых мышц, и татуировкой змеи, обвивающей левое предплечье.

Официально она числилась «специалистом по безопасности».

Неофициально — Кристина была наемницей.

Опасной, смертоносной, но, как ни странно, с железобетонными принципами. Женщин и детей не трогала, отморозков пускала в расход без сожаления.

Никого романтизировать не собираюсь, преступник есть преступник, но в моем искаженном мире именно она стала мне самым близким человеком.

Мы познакомились три года назад в одном пафосном московском клубе. Я тогда только-только начала вылезать из своей скорлупы после… после всего. У барной стойки ко мне пристал какой-то сальный, пьяный в хлам мужик. Когда слова не помогли, а его руки нагло легли мне на бедра, моя нервная система, прошедшая закалку взрывами и перестрелками, выдала сбой. Я просто схватила со стойки вилку и от души, с размаху вогнала ее ему в тыльную сторону ладони.

Мужик взвыл. А потом его глаза налились кровью, и он замахнулся, чтобы свернуть мне челюсть. Вот тогда-то из толпы и вынырнула Крис. Одно неуловимое, смазанное движение, хруст — и мужик рухнул на пол со сломанной рукой и вывихнутым коленом.

С тех пор мы были не разлей вода. Она стала моей тенью, моей подругой и моим билетом в тот мир, от которого меня когда-то пытались уберечь.

— Слушай, Башкатова, — Крис лениво опустила журнал на живот, подставив солнцу идеальный пресс. — Если мы сегодня вечером не поедем в город, я завою. Я тут уже все коктейли перепробовала. Мне нужен экшен. Или хотя бы симпатичный турок.

Я усмехнулась, болтая трубочкой в бокале.

— Тебе прошлого раза мало? Ты турку чуть руку не сломала, когда он попытался за тебя счет оплатить.

— Я за равноправие! — возмутилась Кристина, фыркнув. — И вообще, он подозрительно быстро потянулся к карману. Рефлексы, мать их.

Мы рассмеялись.

И тут на столике между нашими шезлонгами завибрировал мой телефон. Я скосила глаза на экран. Звонила Лера.

Я смахнула зеленую кнопку и поднесла трубку к уху.

— Золото мое, как ты? — раздался бодрый, собранный голос.

— Привет, Лер. Супер, загораю. Ты как там?

— С ума схожу. Если вдруг решишь усыновить детей — спойлер: легко не будет.

Я рассмеялась, представив, как строгая, хирургически точная Лера воюет с каким-нибудь сорванцом.

— Девочка моя, — тон Леры вдруг неуловимо изменился, став деловым. — Вытащишь одну ма-а-аленькую пульку у очень хорошего человечка?

Я закатила глаза, делая глоток ледяного коктейля.

— Лер. У хороших человечков пули в теле не оказываются.

— Согласна, но у этого она оказалась там случайно. Девушку защищал в баре, а в него шмальнули. Он сам, идиот, попытался ее из плеча вытащить, да вот что-то намудрил там. Кровит, говорит.

Я тяжело вздохнула.

Мой диплом медсестры всё-таки мне пригодился. Только вот, как говорится, был нюанс. Делать полостные операции, как Лера, я, конечно, не могла. Но вот вытащить пулю, зашить рану, поставить капельницу — запросто.

Этим я и зарабатывала на жизнь. Легальным клиникам такие пациенты не нужны. А вот высокопоставленным чиновникам, которых нужно откачать после жесткой пьянки, мажорам с передозировкой или людям из «теневого» сектора с огнестрелами — мои услуги были жизненно необходимы. Я брала дорого. Очень дорого. За молчание, за стерильность.

— Ладно. Заплатит хоть?

— Обижаешь. Конечно.

— Ладно, пусть приходит.

Я продиктовала ей адрес нашей закрытой виллы и сбросила вызов.

Кристина, подслушивавшая разговор, приподнялась на локтях и скептически изогнула бровь.

— Даже в отпуске работаешь, Психопатка.

Она часто меня так называла. Иногда мне казалось, что это прозвище прилипло ко мне как дань памяти тому, кого я так и не смогла забыть.

— Очень хорошему человеку нужно вытащить маленькую пульку.

Крис тихонько рассмеялась, поправляя лиф купальника.

— Может, он еще и симпатичный?

— Может быть.

Двадцать минут спустя тишину виллы разорвал стук.

Очень настойчивый.

Мы с Крис синхронно открыли глаза. Подруга тут же подобралась, ее рука машинально скользнула под полотенце, где у нее всегда лежал спрятанный ствол.

— Лежи, — бросила я, поднимаясь с шезлонга. — Это, видимо, тот самый хороший человек.

Я накинула прямо поверх купальника легкий, прозрачный шифоновый халатик, небрежно завязала поясок на талии и босиком прошлепала через гостиную к входной двери. Стук повторился.

— Да иду я, иду! — крикнула, раздраженно откидывая замок и распахивая тяжелую дубовую дверь. — Чего долбить-то…

Слова застряли в горле. Воздух просто выбило из легких.

Я застыла на пороге, вцепившись пальцами в ручку двери так, что стало больно..

Смотрела на него.

А он на меня.

Огромный. Широкоплечий. В черной, перепачканной кровью футболке. С той же самой бритой головой и теми же темными, невозможными глазами, которые снились мне каждую ночь на протяжении пяти лет.

Он тяжело привалился здоровым плечом к дверному косяку. Его взгляд медленно, почти болезненно скользнул по моему лицу, по прозрачному халатику, по ногам, и вернулся к моим глазам.

Его грудь судорожно вздымалась. Губы, бледные от потери крови, дрогнули.

— Да чтоб тебя, Катастрофа… — хрипло, с какой-то отчаянной, неверящей усмешкой выдохнул он. И сполз по косяку вниз.