Страница 70 из 89
А я как кот замурлыкал прямо в ее нежную плоть и принялся за нее всерьез.
***
Ей многого и не понадобилось. Девственно чистая, перегруженная адреналином и постоянным страхом нервная система просто сдалась. Буквально пара минут моего откровенного, безжалостного напора — и она сломалась. Настя выгнулась, а с губ сорвался тихий, рваный скулеж. Она задрожала подо мной, рассыпаясь на тысячи искр, захлебываясь своим первым в жизни оргазмом.
Я довольно зарычал, чувствуя, как ее спазмы бьют по моим обнаженным нервам круче любого разряда.
Поднялся выше.
Оставил влажный, горячий поцелуй на ее дрожащем животе. Скользнул губами к груди, снова мазнув языком по затвердевшему соску. Мозг окончательно, бесповоротно выключился. Остался только голый, пульсирующий инстинкт самца. Мои руки уже нетерпеливо дернули вниз резинку спортивных штанов, спуская их и освобождая себя. Я уже вообще не соображал, что делаю. Я просто хотел ее. Прямо сейчас.
И тут — стук в дверь.
Сексуальный угар испарился за одну миллисекунду. Его просто сдуло ледяным, пронизывающим ветром паранойи. Тело сработало быстрее, чем мозг успел понять, в какой реальности я нахожусь.
Стук = угроза.
Периметр нарушен.
Мои мышцы мгновенно окаменели. В глазах потемнело от резко вспыхнувшей, слепой, убийственной ярости.
Я подобрался.
Был готов сорваться с кровати, вынести эту хлипкую дверь и голыми руками, ломать шею тому ублюдку, который посмел к нам подойти.
Я уже сделал вдох для броска…
Звонкая, хлесткая пощечина обожгла мне лицо.
Моя голова дернулась в сторону.
Пелена кровавой ярости треснула.
Резко повернулся, всё еще тяжело дыша, и сфокусировал мутный взгляд на лице Насти.
— Это мои родители, — зло, сквозь зубы прошипела она мне прямо в лицо. И в ту же секунду, повысив голос ровно настолько, чтобы ее услышали за тонким деревом двери, звонко и абсолютно спокойно отозвалась: — Да?
Я замер, нависая над ней.
— Настенька, вы проснулись? — донесся из коридора заботливый голос Валентины Петровны. — Я завтрак приготовила. Блинчики. Идете?
— Да, мам, спасибо! Мы сейчас придем, только оденемся! — ни один мускул на ее лице не дрогнул. Голос звучал так, словно она только что сладко потянулась в кровати, а не лежала подо мной абсолютно голая, только что пережив оргазм и дав пощечину контуженному наемнику.
Шаги за дверью удалились в сторону кухни.
В комнате повисла тишина.
Я тяжело дышал, опираясь на вытянутые руки по обе стороны от ее головы. Мой мозг, всё еще разрывающийся между желанием убивать и желанием трахать, медленно, со скрипом возвращался в реаальность.
Она меня остановила.
Одной пощечиной.
Выбила из боевого транса, из которого меня иногда и взрывной волной не вытащить.
Вразумила.
Как, блять, у нее это вышло?
Настя поежилась, натянула на грудь скомканный плед, прикрывая свою идеальную наготу, которая еще секунду назад сводила меня с ума.
— Вы чего так на меня смотрите? Не пойму, убить сейчас хотите или поцеловать?
Медленно выдохнул через нос, возвращая себе контроль над реальностью и пытаясь утихомирить бушующий в паху пожар.
— Ты бессмертная, что ли, не пойму?
— А как еще я должна была вас остановить? Мне казалось, вы сейчас пойдете шею сворачивать тому, кто постучал. Был бы пистолет — выстрелили бы, не думая…
Последнее она произнесла уже тише, отведя взгляд, и обиженно сложила руки на груди поверх пледа.
— Твоя мама точно работает в небесной канцелярии, — буркнул, нехотя отстраняясь.
Сполз с тахты, чувствуя, как ноют неудовлетворенные мужские инстинкты, и начал натягивать спортивные штаны обратно на бедра.
Настя рассмеялась.
— Это еще почему?
— Потому что второй раз за сутки спасает тебя от меня.
Она вдруг фыркнула. Отбросила плед и вскочила на ноги.
— Скорее, вас от меня!
Поджав губы и стиснув челюсти, предупреждающе указал на нее пальцем.
Я хотел возмутиться такой наглости, но она вдруг рассмеялась. Абсолютно легко, звонко и как-то по-сумасшедшему смело. Подлетела ко мне, встала на цыпочки, опираясь ладонями о мою грудь, и быстро, почти невесомо чмокнула меня в губы.
Я замер.
Руки сами собой дернулись, чтобы схватить ее за талию и вернуть обратно на кровать.
— А еще раз так повторите? Мне понравилось.
— Ни за что.