Катастрофа для психа

Глава 29

Настя

Я сидела, вжавшись в пассажирское кресло, и сжимала в руках запасной телефон Макса.

В ушах всё еще стоял тот чудовищный, содрогающий землю грохот, который раздался за нашими спинами ровно через двадцать секунд после того, как мы кубарем вывалились из автобуса и рухнули в придорожный кювет.

— Да, мам, ну вот так получилось, — ровным, абсолютно спокойным голосом произнесла в трубку, глядя невидящим взглядом на проносящиеся за окном деревья. — Эпидемия ротавируса. У них три медсестры слегли разом, старшая просто в истерике была. Меня прямо с вокзала выдернули. Я даже билет сдать не успела.

На том конце провода мама возмущенно запричитала о том, что это эксплуатация студенческого труда, что у меня вообще-то законные выходные, и что мой «парень» мог бы меня и отвоевать у заведующей.

— Мамуль, ну ты же знаешь нашу Анну Сергеевну, с ней не поспоришь. Я отработаю две смены и приеду. Всё, мне пора бежать, пациенты ждут. Целую!

Я сбросила вызов и опустила телефон на колени.

Я сама не понимала, как у меня это вышло. Ни разу не запнулась, ни разу не дрогнул голос. Я врала так гладко и профессионально, словно делала это всю жизнь. Наверное, после того, как посидишь верхом на бомбе, соврать маме про дежурство — это уже уровень детского сада. Моя нервная система окончательно эволюционировала во что-то бронированное. Ну, или просто сожгла все предохранители.

Правда, тело со мной было не согласно — меня колотило так, что зубы выбивали барабанную дробь.

Я скосила глаза налево.

Макс вел машину одной рукой. Огромный, спокойный, как скала. На его лице не дрогнул ни один мускул. Более того, этот маньяк тихонько, в такт музыке, льющейся из колонок, насвистывал какой-то бодрый рок-мотивчик.

Насвистывал!

Мы двадцать минут назад едва не разлетелись на куски фарша по трассе, а он сидит и насвистывает!

А потом мой мозг, словно решив, что мне мало стресса, услужливо подкинул картинку того, что произошло

до

того, как мы выбежали из автобуса.

Он меня поцеловал.

Господи боже мой.

Я с ним целовалась.

Мои губы всё еще горели. Это было грубо, отчаянно, со вкусом моих собственных соленых слез и его жестких губ.

И его язык…

А потом его рука.

Я до сих пор физически ощущала, как его грубые пальцы сжали сосок.

Моя грудь от одной только мысли об этом снова болезненно, остро отозвалась, а низ живота скрутило совершенно неуместной, пугающей судорогой.

Закрыла пылающее лицо ладонями, желая просто провалиться сквозь сиденье.

Боже, какой стыд.

Он же сделал это просто так! Просто чтобы заткнуть мою истерику! Чтобы я не дергалась! Это был тактический поцелуй! Технический маневр по разминированию!

А я… я ответила. И еще застонала ему прямо в рот.

— Ты есть не хочешь? — вдруг нарушил тишину Макс, прервав свой художественный свист. — Я вот жутко проголодался. От нервов всегда жрать охота.

Резко оторвала руки от лица. Эмоции, страх, стыд и перенапряжение слились в один огромный, искрящийся ком.

— НЕТ!

Вышло гораздо громче и истеричнее, чем я планировала.

Макс чуть вздрогнул, удивленно повернул ко мне голову и приподнял бровь.

— Чего орешь-то?

Я уставилась на него, не в силах поверить в то, что слышу.

— Мы едва не умерли! Автобус взорвался! Чего ору?! Да я вообще удивляюсь, как еще с ума не сошла!

Макс философски пожал своими широченными плечами и снова отвернулся к дороге.

— Живы же. Таймер-то остановил, а вот теперь начнутся реальные проблемы. Взрыв автобуса на трассе — это теракт, Настя. Это ФСБ, Следственный комитет, антитеррор. Все камеры по трассе сейчас поднимут. Водитель и бабки из салона дадут наши описания. Нас будут искать все силовики региона. И если Мирон был нашей частной проблемой, то теперь мы в государственном розыске.

От этих слов меня обдало ледяным холодом.

— Нас… посадят? — пискнула, втягивая голову в плечи.

— Меня — посадят. Тебя, скорее всего, просто допросят до полусмерти, а потом Мирон до тебя доберется прямо в камере, — буднично, как прогноз погоды, сообщил Макс. — Поэтому мне придется срочно что-то придумать, чтобы тебя по ментам не таскали. Мне нужно забрать тебя под юрисдикцию своего агентства. Легализовать твою охрану.

Он почесал подбородок, барабаня пальцами по рулю.

— На знаменитость ты не прокатишь… Девушка знаменитости? — он повернул голову и критически окинул меня взглядом.

Я инстинктивно вжалась в сиденье, посмотрела на свои дешевые джинсы, растянутый бежевый свитер, в котором я рыдала на бомбе, и растрепанные светлые волосы.

— Блин, не похожа.

— Вообще мимо.

—Да. Девушки знаменитостей ходят с губами-уточками и в брендах, а ты похожа на испуганного воробушка, который сбежал с лекции по фармакологии. Значит, пойдем другим путем. Будем делать из тебя VIP-клиента.

Я нервно хохотнула.

— Клиента? Макс, у меня на карте триста сорок рублей. И долг за слуховой аппарат! Какой из меня VIP-клиент?!

— Официальный, — отрезал он, и его взгляд стал жестким, деловым. — Прямо сейчас, как только приедем в офис, Серега оформит договор задним числом. Будто ты наняла мое агентство для круглосуточной вооруженной охраны еще неделю назад. Если менты выйдут на нас, я покажу им бумажку и скажу: «Эта девушка — мой клиент. Она проходит по программе защиты частного лица, все вопросы через моих адвокатов». Это даст нам время.

— Но кто я такая по этой бумажке?! Зачем воробушку с лекции вооруженная охрана?! Они же спросят!

Макс прищурился, глядя на дорогу.

— Наследница подпольной империи? Нет, твоих родителей пробьют за две минуты. Свидетельница убийства? Нет, тогда менты заберут тебя по программе госзащиты, а там ты не жилец… — он щелкнул пальцами. — О! Точно. Ты будешь гениальной, эксцентричной IT-миллионершей.

Я поперхнулась воздухом.

— Кем?!

— Крипто-инвестором, — воодушевленно продолжил Макс, явно наслаждаясь своей придумкой. — Ты заработала миллионы на биткоинах и эфириуме. Написала какой-то гениальный алгоритм. Теперь у тебя паранойя, что конкуренты хотят украсть твои холодные кошельки. Ты дико боишься за свою жизнь, поэтому наняла лучшее охранное агентство в городе и живешь в пентхаусе у начальника службы безопасности. То есть у меня.

Я слушала его с открытым ртом. Моя челюсть медленно, но верно стремилась к коленям.