Страница 24 из 89
Он бросил пустой шприц в мусорку, а затем поднял на меня свой темный, пронзительный взгляд.
— С практикой закончили. Собирайся.
— Куда? — я рефлекторно прижала салфетку к локтю.
— На опознание.— Максим отошел к раковине мыть руки.
Мое сердце ухнуло вниз.
— Вы... вы кого то убили?
Максим замер у раковины, медленно растирая мыло по широким ладоням. Он опустил взгляд на белую пену и на секунду задумался, словно действительно сверялся со своим расписанием.
— Вроде сегодня нет.
Я фыркнула, совершенно не оценив его черного юмора.
— Это не смешно.
Он обернулся, вытирая руки полотенцем, и на его лице появилась легкая, снисходительная улыбка.
— А по-моему, очень. Хватит трястись, Дюймовочка. Сколько тебе уже говорить: не трону я тебя.
Я прищурилась. Внутри вдруг проснулось что-то безумное, заставляющее мой язык работать в обход инстинкта самосохранения. Адреналин это или просто отчаяние — не знаю, но слова вылетели сами:
— Может, вы из тех маньяков, которые сначала входят в доверие, а потом кожу заживо сдирают, наслаждаясь процессом?
Максим замер с полотенцем в руках. Его брови медленно поползли вверх, а во взгляде появилось нечто, подозрительно похожее на уважение.
— Ого, вот это фантазия, — протянул он с явным восхищением. — Но мне нравится ход твоих мыслей. Сам периодически об этом думаю.
Я уставилась на него во все глаза.
Мне же это послышалось, да? Мой новый аппарат просто неправильно настроен? Но тут гигант вдруг рассмеялся — искренне, раскатисто, обнажая ровные белые зубы.
— Потрясающее выражение лица. Хорош сидеть, время — деньги. Бегом, Настя, бегом.
***
Мы сидели в его кабинете. Огромный стеклянный аквариум в дорогом бизнес-центре, темная кожа кресел, панорамные окна и гигантский монитор на столе. Я уже битый час пялилась в экран, где Максим, хмурясь, листал десятки фотографий из каких-то закрытых баз данных. Врачи, пациенты, администрация больницы, местные решалы.
Но в голове была звенящая, стерильная пустота. Ни одного знакомого лица.
— Стоп, — вдруг сказала я, подавшись вперед.
Максим мгновенно остановил мышку. На экране замерла фотография мужчины с коротким ежиком волос и строгим взглядом.
— Кажется, его где-то видела.
Максим вздохнул.
— И где? Давно?
Я пожевала губу, лихорадочно роясь в памяти, и в итоге беспомощно пожала плечами.
Максим откинулся на спинку кресла и с силой потер лицо огромными ладонями.
— Да чтоб тебя, Настя… — простонал он с такой неподдельной тоской, что мне стало за себя стыдно.
В этот момент тяжелая дверь кабинета открылась, и внутрь без стука вошел мужчина. С папкой под мышкой.
Я перевела ошарашенный взгляд на вошедшего, потом снова уставилась на монитор, сравнивая картинку с оригиналом.
— Это же он, — выпалила я, тыкая пальцем в экран.
Максим медленно, очень медленно повернул ко мне голову. Лицо его было абсолютно непроницаемым.
— Прикинь, — убийственно спокойным тоном отозвался он. — Память на лица у тебя тоже хреновая. Мы на входе с ним здоровались, Насть.
Я судорожно втянула голову в плечи. Щеки вспыхнули так, что, казалось, сейчас подпалят мне волосы. Боже, какая же я идиотка.
Мужчина остановился у стола, переводя недоуменный взгляд с меня на своего босса.
— Что происходит?
— А происходит то, — Максим раздраженно постучал пальцами по столешнице, — что эта ходячая катастрофа ничего не помнит и не запоминает. Вот как с ней работать?
Мужчина наклонился к монитору, щурясь на собственное изображение в базе данных.
— А зачем вам моя фотка?
Максим тяжело вздохнул, возведя глаза к потолку, словно прося у небес терпения.
— Ищем партнера для тройничка. Ты ей понравился.
Я резко повернулась к Максу, хватая ртом воздух. Слов просто не было. Да как у него вообще язык повернулся такое сказать?!
Мужчина у монитора даже не изменился в лице. Он выпрямился, поправил папку и абсолютно серьезно ответил:
— Я женат.
Максим закатил глаза.
— Ты чего пришел?
— Напомнить, что у тебя встреча сегодня. И так перенесли, потеряем клиента, — невозмутимо парировал мужчина.
— Гадство, — процедил Макс, поднимаясь со своего массивного кресла. Он поправил черный свитер и бросил на меня выразительный взгляд. — Подъем, Настенька. Работу работать поедем.