Служить и защищать

Глава 6

В четверг я снова приехал в участок и первым же делом отправился в бухгалтерию. И обнаружил, что она в такую рань не работает. Но тут мне хотя бы немного повезло — Бетти пришла раньше, и согласилась выдать мне мою зарплату. Причем, как мне показалось, она была единственной, кто мне хоть немного сочувствовал.

Получил чек на две тысячи двести долларов — это была зарплата за прошлый месяц вместе со сверхурочными, которые мне удалось набрать еще до понижения. Настроение портило только понимание того, что в следующую зарплату я не получу вообще ничего, потому что две недели сидел дома. А потом меньше, чем обычно — патрульная ставка ниже, чем у детектива. Вроде как положено семьдесят пять процентов от стандартного оклада из-за понижения, но были подозрения, что в бухгалтерии опять что-нибудь перепутают, и Лупа получит зарплату за Пупу, а Пупа за Лупу.

Но теперь я мог хоть как-то зарабатывать на жизнь, потому что до этого перспектива была совсем не радужная — сидеть и проедать накопления.

Потом начался рабочий день. Брифинг, ориентировки, ничего особенного.

Я решил, что вовремя отправить алименты важнее, чем клеить штрафы, поэтому поехал в банк, где обналичил свой чек, причем клерк странно на меня посмотрел — похоже, что узнал из газет. Потом я доехал до почты и отправил перевод бывшей жене. И там на меня тоже смотрели странновато.

Такое внимание уже начинало надоедать, но сделать с этим я ничего не мог. Оставалось только терпеть, стиснув зубы, потому что вести себя во время разбирательства мне нужно было максимально хорошо. Иначе беда — вышибут, и придется по меньшей мере уезжать в другой штат. А мне этого не хотелось, мне нравилось в Лос-Анджелесе.

Да и патрульный — это хоть какие-то полномочия, как ни крути, а будучи гражданским я это дело точно не раскрою. А мне очень уж хотелось подержать Гольдберга за горло. И тут дело было уже даже не в девчонках, а в том, что он доставил мне слишком много проблем.

На этот раз до своего участка я доехал на «Шеветте». Пусть личную машину во время патрулирования использовать запрещено, но я и не собирался этого делать. Просто припарковал ее на краю, после чего отправился пешком.

К моему удивлению, сегодня было очень много неправильно припаркованных машин. Я не знаю, с чем это связано, но пришлось постоянно останавливаться и выписывать штрафы, из-за чего книжечка с бланками похудела. Впрочем, это ведь тоже учитывается в результатах работы — штрафы идут в бюджет, денег в котором вечно не хватает, вот мы его и пополняем. А там на каждом моя фамилия и номер жетона.

Хотя носиться как кролик из мультика, который мы смотрели с дочкой, и клеить штрафы везде-везде, я не буду. Да и нереалистично это. Большинство все-таки соблюдают правила парковки, а некоторые особо не наглеют.

Дважды мне предлагали взятку. Один раз прилично одетый мужчина сказал, что лучше эти деньги окажутся у меня в кармане, чем в бюджете. Анархист, наверное, или что-то такое. Я отказал — в разговорах патрульных я слышал, что по городу могут ходить люди из отдела внутренних расследований, подставные. И специально парковаться неправильно, ждать полицейского, а потом давать взятку.

Я не удивлюсь, если на меня эти ловушки устроят в гораздо большем количестве, чем на других. Потому что им уж очень хочется выкинуть неблагоприятного с их точки зрения элемента из полиции.

А тут еще и Левандовски со своими политическими амбициями наверняка давит на них. Вот бы на него самого что-нибудь раскопать. Хотя мне только этого не хватало — следить за своим бывшим непосредственным начальником, высоким чином в рамках департамента. Да и что-то мне подсказывало, что он кто угодно, но только не продажный коп.

Наверное, хочет побольше заработать потом, когда кресло какое-нибудь в администрации займет. И тогда будет брать.

Настроение было отвратительное, честно говоря, как и почти всегда в последнее время. Если бы не Сара, я бы, наверное, с ума сошел. Благо хоть мы с ней созваниваться теперь можем и разговаривать.

Около часа дня я прошел мимо телефонной будки на углу Флоренс и Вермонт. Будка располагалась у стены закрытого на обед магазинчика, и в ней стоял невысокий негр лет двадцати пяти в университетской куртке, как их называли в моей прошлой жизни — бомбере. На плече у него висела небольшая кожаная борсетка, которая не особо вязалась с образом.

Он горячо что-то обсуждал по телефону, даже не смотря по сторонам, поэтому меня не заметил. Но обрывок фразы, донесшейся до меня, заставил меня замедлить шаг.

— Товар у нас. Буду через полчаса, — проговорил он, слегка понизив голос. — Да все нормально, не дергайся ты, никто ничего не узнает.

Я прошел дальше, стараясь делать вид, что ничего не услышал, а потом отступил за угол дома и спрятался. Вещества. Это определенно сделка.

Сердце бешено заколотилось. Если у меня получится накрыть сделку — это однозначно повысит мой статус. Как ни крути, но одно дело — когда ты в глазах общества просто коп любитель проституток, а другое дело — когда ты умудрился накрыть сделку по передаче какой-нибудь дряни.

А у него борсетка. Много в нее, конечно, не поместится, но много ли надо веса, чтобы попасть под распространение? А уж тем более, когда есть факт передачи. А если там еще и деньги будут, то все будет однозначно, и сразу можно будет вызывать коллег из отдела наркотиков.

Короче, мимо я пройти не мог ни в коем случае. В такой-то ситуации.

Я осторожно выглянул из-за угла и увидел, как негр кладет трубку. Проверил «Беретту» и дубинку на поясе — мало ли, сколько там их, и что может случиться. Впрочем, навыкам стрельбы Соко можно было только позавидовать, что давало надежду на то, что я справлюсь.

Подмогу я вызывать не стану, если тут появится патрульная машина, то точно его напугает. И брать нужно именно на сделке.

Негр двинулся в сторону, противоположную той, в которой я находился, и по сторонам он не смотрел практически. Я двинулся за ним, стараясь не палиться, нарочито на него не смотрел. Встреченные люди в большинстве своем уступали мне дорогу.

Когда он обернулся, мне повезло — рядом стояла машина, припаркованная возле гидранта, кто-то забил и оставил ее тут. Выглядела она вполне ухоженной, и более того — это была почти полная копия моей «Пятой Авеню», только синего цвета, что заставило болезненно сжаться сердце. Все-таки я любил эту машину.