Страница 7 из 69
— Раскол? — переспросил я.
— Внутренний, — Верещагин указал пальцем в страницу. — Часть мастеров хотела использовать Осколки, чтобы получить влияние. Деньги, власть, положение в обществе. А другие настаивали, что артефакты должны храниться в тайне. И что никто вообще не должен видеть, как они используются. Спор шёл годами, десятилетиями, и закончился он очень скверно. Несколько Осколков были украдены. Другие спрятаны так, что их стало практически невозможно отыскать. Цех раскололся и перестал существовать.
Хранитель всего этого нам не рассказывал. Упоминал лишь, что он хочет возродить Цех. И снова я автоматически задался вопросом, а зачем ему это?
— И знаете, что самое странное? — сказал Верещагин. — Я всю жизнь чувствовал какую-то неудовлетворённость. Гонялся за вещами, скупал антиквариат, сам не понимая зачем. А теперь я понимаю, что это зов крови, Артём. Отец был хранителем, и что-то от него передалось мне.
Сомневаюсь, что дело действительно в этом. Но Верещагин говорил так воодушевлённо, что я решил не спорить. По крайней мере на данном этапе.
— Что вы хотите делать? — спросил я.
— Разбираться, — решительно ответил он. — Здесь могут быть указания на другие Осколки, не только на Иглу. Подсказки, где их можно найти. Я расшифрую всё, но мне нужна ваша помощь. Потому что вы лучше меня разбираетесь в символах Цеха, и сможете расшифровать другие заметки.
— Помогу, — кивнул я. — Присылайте копии страниц, я буду смотреть по вечерам.
— И ещё, — сказал Верещагин. — Надо ехать в Москву немедленно. Пока коллекционер не перепрятал иглу или не продал.
Тут я был категорически не согласен, и своё мнение решил озвучить.
— Аристарх Павлович, коллекционер напуган, — сказал я. — Он отказался от встречи, помните? Если мы сейчас заявимся к нему в Москву, он решит, что на него давят, и точно откажется перепродавать иглу. Нужно действовать тоньше.
Верещагин немного подумал и нехотя кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Я наведу справки через свои каналы. Узнаю, кто он, чем живёт, чего боится. А вы?
— А у меня чемпионат по татуировке, работа, учёба и личная жизнь, — ответил я. — Жизнь не останавливается из-за тайн Цеха. К тому же все важные события в последнее время сами меня находят.
Аристарх Павлович снова кивнул. Мы попрощались, и я отправился домой.
* * *
Следующий день снова начался с практики. Анна Степановна отправила нас с Алексеем в отделение физиотерапии, и вскоре туда привезли на инвалидной коляске грузного мужчину пятидесяти лет.
— Это ещё кто? — спросил он, увидев нас с Алексеем. — Студенты, что ли?
— Практиканты, — спокойно ответил я. — Вам назначена лечебная физкультура, мы будем помогать.
— Ну уж нет! — мужчина покраснел от злости. — Я хочу, чтобы меня лечили врачи, а не сопляки с картинками на руках! Позовите заведующего!
Алексей рядом заметно напрягся. Такие ситуации видимо выбивали его из колеи. Я же не спешил спорить. Хорошо понимал чувства этого пациента и знал, что его злость просто ищет выход.
— Заведующего я позову, если вы настаиваете, — ровным тоном сказал я. — Но сначала объясню ситуацию. ЛФК вам назначил ваш лечащий врач. Мы с коллегой практиканты, и инструктировал нас по поводу работы в этом отделении тот самый врач. Мы здесь для того, чтобы помочь вам встать на ноги. Если вы откажетесь от процедуры, я зафиксирую отказ в карте, и вам придётся объяснять врачу, почему вы не выполняете его назначения.
Мужчина даже рот открыл от удивления. Такого отпора он явно не ожидал.
— Ишь ты, — проворчал он. — Грамотный какой… Ладно. Показывай, что там делать.
Я принялся за свои сегодняшние обязанности. Показал упражнения, следил за нагрузкой, вовремя останавливал, когда он пытался геройствовать. К концу занятия пациент даже разговорился и рассказал про то самое ДТП, из-за которого у него и случилась травма. Виноват был не он, и от этого было ещё обиднее.
— Завтра в то же время, — сказал я на прощание. — И не нагружайте ногу раньше времени.
— Понял, понял, — буркнул он. И нехотя добавил: — Спасибо.
После смены на практике Алексей догнал меня в коридоре.
— Слушай, это было сильно, — восхищённо сказал он. — Ты так спокойно с ним поговорил. Я думал, будет скандал, заведующий, жалобы…
— Он просто испуган и зол из-за травмы, — пожал я плечами. — Люди после аварий часто злятся на весь мир. Наша задача лечить, а не воспитывать.
— А можешь меня научить? — серьёзно спросил Алексей. — Ну, вот этому… Общению со сложными пациентами. Я в таких ситуациях теряюсь, начинаю оправдываться. А ведь у меня даже татуировок нет!
— Могу, — ответил я. — Первое правило ты сегодня видел, не принимать агрессию на свой счёт. Она почти никогда не про тебя.
Алексей даже достал блокнот и тщательно это записал. Хороший из парня выйдет медик.
Мы договорились продолжить завтра и разошлись, каждый по своим делам.
* * *
После практики меня ожидала очередная тренировка по фехтованию. Здесь тоже приближался турнир, и оплошать я не мог.
В зале, кроме привычных лиц, обнаружился незнакомец. Высокий парень лет двадцати пяти, в дорогой экипировке и с идеальной осанкой. Он о чём-то говорил с Романом, и по жестам было видно, что говорил в основном он.
— Артём, знакомься, — подозвал меня к ним Роман. — Олег, из Самары. Приехал в наш город по делам, а заодно зашёл потренироваться в наш клуб. Тоже готовится к турниру, уже от своего клуба.
— Так это ты местная надежда? — Олег окинул меня оценивающим взглядом. — Тренер уже все уши прожужжал мне про твою необычную технику. Может, спарринг? Посмотрим, чему тут учат в Саратове. Или боишься перед турниром?
Тон мне сразу же не понравился. Отказываться после таких слов означало бы показать неуважение к самому себе. А потому я кивнул.
— Давай, — согласился я.
Я надел экипировку, и мы встали на дорожку. И бой начался.
Олег оказался быстрым, гораздо быстрее, чем многие мои противники до этого. Он атаковал сразу, задавливая скоростью и не давая перевести дух.
— Медленные тут у вас Саратовцы, — бросил Олег сквозь маску.
Я не ответил. Злиться было бессмысленно, злость в фехтовании только будет мешать. Вместо этого я анализировал. Олег полагался на скорость и агрессию, но увлекаясь атакой, он пренебрегал защитой. Привык, что противник не успевает отвечать. А значит, его можно поймать.