Страница 35 из 69
— Всё в порядке, — ответил я и снял монокль. — Вы правы, артефакт настоящий. И это может изменить всё. Мой Монокль продолжает быть главным Артефактом, и остальные осколки подчиняются ему. Если вы отдаёте Иглу мне, я становлюсь ещё большей целью для всех.
— Понимаю, — кивнул Верещагин. — Но вы единственный, кто сможет их остановить. Я хочу быть на вашей стороне. Я понял, что это единственно верное решение.
Но доверять ему я, разумеется, не спешил. И так он много дел наворотил…
— Что теперь? — спросил он. — Что будете делать?
— Пока турнир по фехтованию у меня, — хмыкнул я. — Завтра. Пока все стороны заняты поиском остальных осколков. Они знают, что Иглу похитили вы?
— Два и два сложат, — ответил Верещагин. — Больше было некому.
— А вы попробуйте сделать так, чтобы на вас это не повесили, — сказал я. — Нам пригодятся уши среди Наследников. Попробуйте свалить всё на кого-то ещё.
Верещагин уставился на меня. В глазах его мелькнул неподдельный ужас.
— Вы предлагаете мне оставаться в их рядах шпионом? — переспросил он. — Это же опасно!
— Если вы и правда хотите встать на мою сторону, это ваш шанс доказать верность, — пожал я плечами. — Или же справляйтесь сами. Я запросто могу сдать вас и Наследникам, и Хранителю.
Делать этого я не собирался, но Аристарху знать об этом ни к чему. Поверить не могу, что у моего учителя вообще может быть такой дальний родственник!
Верещагин помолчал. Взвешивал, прикидывал, боролся с собой.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я сделаю так, как вы говорите. Мне там не сильно доверяют, но я постараюсь. Может, подкуплю пару человек из гражданских…
— Ну и хорошо, — кивнул я. — Надо придумать, как держать связь.
Для этой цели пришлось обзавестись «одноразовым» телефоном для Верещагина, чтобы он писал мне СМС. Удобнее, чем в моём мире, где таких способов связи отродясь не было. Там весточку неделями ждали с голубем или гонцом.
И Аристарх Павлович уехал назад к Наследникам, оставив Иглу у меня. Не знаю, получится ли у него повесить её пропажу на кого-то другого. Но теперь у меня было четыре Осколка из семи, если считать Зерцало Валеры.
Один враг стал союзником. Посмотрим, надолго ли.
* * *
Утром в воскресенье я отправился на турнир. Новых сообщений от Верещагина не было, и я сделал вывод, что пока его не заподозрили.
Турнир по фехтованию проходил в спортивном комплексе на Соколовой горе. Это был просторный зал, с большой площадкой для поединков.
Роман встретил меня у входа.
— Ну что, Артём, — ухмыльнулся он. — Покажешь класс?
— Сейчас узнаем, — ответил я.
Я переоделся и размялся. Сейчас временно на второй план уходили все проблемы. Верещагин, Игла, Осколки, Цех… Только фехтование. Только клинок и противник напротив.
Первый бой у меня был с молодым парнем. Он был быстрым и резко атаковал без отдыха. С такими я справлялся легко. Просчитал его темп и сделал выпад до его очередной атаки. Короткий укол и чистая победа.
Дальше пошло по накатанной. Я выиграл бой, потом ещё один. И вышел в полуфинал.
Полуфинальный противник был высокий мужчина лет сорока. Он держал дистанцию, и к нему так просто было не подойти. Работал сухо, экономно, без единого лишнего движения.
Первые два укола остались за ним. Я менял тактику на ходу и начал его провоцировать. Ложный выпад, отход. Ещё выпад, снова отход.
В итоге он не выдержал и провёл атаку. Я ушёл в сторону и уколол в запястье. Потом ещё раз, поймал на такой же провокации. И добил серией атак в конце боя.
Победа. Полуфинал был позади.
— Молодец, — подошёл ко мне Роман. — Остался финал. Надеюсь на тебя.
Я попил воды, передохнул и вышел на финальный бой.
Финальный бой достался мне против мастера спорта. Дениса Ковалёва из города Энгельса.
Я видел его в полуфинале. Высокий, поджарый, лет тридцати пяти. Левша, что само по себе неудобно. Но дело было не только в этом.
Ковалёв фехтовал очень странно, с такой техникой мне встречаться не приходилось. Он почти не двигался, стоял на месте и экономил каждый шаг. Клинок держал низко, словно ленился двигаться. И ждал.
Его полуфинальный соперник купился на эту вялость. Полез вперёд, раскрылся. И получил три укола за двадцать секунд. Встречные атаки у Ковалёва были молниеносными.
— К бою! — скомандовал судья.
Мы встали друг напротив друга, никто не спешил лезть в атаку.
Я сделал разведочный шаг. Ковалёв не шелохнулся. Только кончик его клинка чуть приподнялся. Я быстро сделал ложный выпад и вернулся назад.
Вовремя, ведь его встречная атака свистнула там, где я был мгновение назад. Скорость у него была невероятная. Я едва успел разорвать дистанцию.
Так. Понятно. Он не защищается вообще. Вся его игра построена на одном. Он бьёт в темп, на опережение, в открывающуюся руку.
Первый укол он взял именно так. Я атаковал в плечо, чисто и быстро. А его клинок оказался быстрее. Укол в предплечье, и счёт уже один-ноль в его пользу.
Он хорош.
Против такого стиля было два пути. Первый — переиграть в скорости. Второй — сломать сам его механизм. Он не должен знать, куда я собираюсь ударить.
Я начал атаковать с переводами. Показывал плечо, бил в бок. Показывал бок, уходил в руку. Второй укол он всё равно взял, слишком быстрый.
Но на третьей атаке я заметил кое-что. Перед своим встречным уколом Ковалёв делал микродвижение. Опускал локоть, буквально на сантиметр.
Вот оно. Это можно использовать.
Я пошёл в длинную атаку. Его локоть опустился. И в этот момент я оборвал атаку на полушаге. Замер.
Его клинок ударил в пустоту. А я довернул кисть и уколол в открытое запястье.
Счёт два-один в его пользу. Ковалёв посмотрел на меня с видимым интересом.
Дальше он перестал бить на каждую мою атаку, начал выбирать. Я перестал атаковать по-настоящему, сыпал ложными заходами. Начался безумный танец.
Счёт полз медленно. Три — три. Четыре — четыре.
Решающий укол.
Ковалёв изменил тактику первым. Шагнул вперёд, сам, впервые за весь бой. Атака была короткой и точной, в грудь.
Но я ждал именно этого.
Парад. Рипост в грудь.
— Победа — Краснов! — объявил судья.
Зал взорвался аплодисментами, я стянул маску. Ковалёв подошёл сам и крепко пожал руку.
— Давно меня так не читали, — сказал он. — Спасибо за хороший поединок. И с победой, заслужил.
— Благодарю, — кивнул я.