Страница 31 из 69
— Именно, — вступила Елена. — Судя по описаниям, Игла была первым Осколком, который создал Первомастер. Ещё до Монокля, Зерцала и всего остального. Он экспериментировал с начертаниями и создал инструмент, который мог их не наносить, а убирать.
Я обдумал услышанное. Картина сложилась вполне логичная.
— А потом он научился наносить начертания, — сказал я. — Игла была нужна ему для того, чтобы уничтожать неудачные попытки.
— Именно! — Михаил чуть ли не подпрыгнул на стуле. — А теперь представьте, что из этого следует. Игла не просто оружие, это ключ к пониманию того, как работал Первомастер, и как работали последующие мастера из Цеха. Она хранит в себе историю его первых опытов. И если использовать её правильно, она способна показать, что было раньше. Какие начертания уже были на человеке. И кто их делал.
Валера даже рот приоткрыл от удивления.
— Это же машина времени для татуировок, — сказал он. — Получаешь Иглу и читаешь историю любого начертания.
— Совершенно верно, — кивнул Михаил. — И если понять, как Игла работает, то можно и понять, как ей противостоять. Возможно, существует способ защитить начертания от расплетения. И тогда будет что противопоставить вашим Наследникам!
За столом стало тихо.
Картина менялась на глазах. Ещё вчера Игла была просто угрозой. А теперь выяснялось, что это самый старый Осколок Цеха. Инструмент, который хранит память о первых шагах Первомастера.
— Откуда такая точность в архивах? — спросил я. — Цех не оставлял прямых записей.
— Прямых не оставлял, — согласилась Елена. — Но косвенных следов достаточно. Главное уметь их искать, а я на этом специализируюсь. Как только Михаил рассказал мне всё, я сразу же полезла в архивы. Один мастер в тысяча восемьсот девяносто третьем году жаловался, что у него извели работу иглой без чернил. Понимаете? Это речь именно про этот Артефакт.
— Убедительно, — признал я.
Хотя я всё ещё не доверял Михаилу. А теперь ещё и Елена к этой стороне подключилась… Как же всё запутано.
— Мы готовы продолжить работу с архивами, но нам нужно что-то взамен, — заявил мне Михаил.
А вот и самая интересная часть. И тут я вспомнил кое-что важное. Верещагин делился со мной записями своего отца. Видимо, это было ещё до того, как на него вышли Наследники.
И записи остались у меня…
— Я всё ещё не готов отдавать вам свой Монокль, — заявил я. — Но может быть вас заинтересует записи одного из бывших людей Цеха?
Я кратко рассказал суть. Михаил удовлетворённо кивнул.
— Тогда следующую информацию я предоставлю в обмен на эти записи, — заявил он.
Мы просидели в кафе ещё час, обговаривая детали. Недоверие было обоюдным. Они могли не говорить всей информации, что нашли, я мог не выдать всех записей.
Но всё-таки и Михаил, и Елена были учёными. Их действительно мало интересовали интриги, им просто хотелось изучить этот феномен.
* * *
Мы вернулись домой. Валера был заметно возбуждён, разговор в кафе его зацепил.
— Жил себе обычным тату-мастером со странным зеркалом, — усмехнулся он. — А теперь оказался втянут в самую мистическую историю в своей жизни. Меня очень заинтересовала эта запись, про которую сказала Елена. Сто тридцать лет назад кто-то уже жаловался на расплетение. Значит, Иглу применяли и раньше.
— Значит, применяли, — согласился я.
Шут вышел нас встречать, потёрся о ноги Валеры и потребовал ужин. Пока я накладывал ему корм, Валера вдруг остановился посреди комнаты.
— Слушай, — сказал он. — А давай проверим тебя через Зерцало? Вдруг оно нам покажет что-то важное из твоего прошлого и будущего.
Я пожал плечами.
— Давай. Почему нет.
Валера достал Зерцало. Встал позади меня и велел мне смотреть в него.
И вскоре я заметил, как сильно он побледнел.
— Что там? — спросил я.
— Тебе это не понравится…– отозвался Валера.
Глава 12
Кто в этот мир попал — Навеки счастлив стал
Я внимательно посмотрел на Валеру. Он побледнел, а его руки дрожали.
— Что ты там увидел? — повторил я.
— Дай мне секунду, — пробормотал он.
Он сел на диван и какое-то время молчал. Шут запрыгнул к нему на колени, и Валера машинально почесал его за ухом.
— Это были какие-то оборванные кадры, как и всегда, — начал он. — Ты стоял в каком-то тёмном месте. Наверное, это снова была та Кирха. И твои руки… твои руки были в крови. Ты смотрел на них, а взгляд у тебя был пустым.
Я молча слушал, не перебивая.
— Рядом стоял Ильдар, — продолжил Валера. — Он держал Перстень и что-то шептал. А ты повторял за ним слово в слово. Ты словно попал под Гипноз! Вокруг стояли Наследники. И даже эти твои учёные, Михаил с Еленой. Они все смотрели на тебя и чего-то ждали.
Он поднял на меня глаза.
— Это было ужасно. Перстень подчинил твою волю и заставил сделать что-то непоправимое. Только я не увидел, что…
В комнате повисла тишина. Только Шут мурчал, не подозревая ни о каких видениях.
Я обдумывал услышанное. Что ж, Валера видит отрывки или из прошлого, или из будущего. В прошлом ничего такого точно не было, значит, это будущее. А будущее можно изменить.
— Я никому не позволю себя контролировать, — заявил я. — Ни Перстню, ни Хранителю.
— Легко сказать, — Валера покачал головой. — Ты видел его руки? Он носит Перстень не для красоты. Может, вообще больше не ходить на встречи с ним?
— Избегать встреч не выход, — ответил я. — Если он решит что-то сделать, то найдёт способ. Нужно просто быть готовым к этому.
По крайней мере мы узнали кое-что очень важное. Перстень не просто артефакт из коллекции Цеха. Это оружие подавления воли. Правда, оно явно работает с какими-то условиями, раз Хранитель до сих пор его не использовал.
Но теперь я буду к этому готов.
— Давай спать, — сказал я Валере. — Завтра у нас Чемпионат.
— Давай, — он убрал зеркало в чехол. — Но будь осторожнее!
Мы разошлись и легли спать. Я некоторое время смотрел в потолок.
Финал этой истории был близко. Я это чувствовал.
* * *
Утром в субботу мы принялись собираться на Чемпионат. Заехали в мою студию, за моим оборудованием. Валера свою тату-машинку привёз из Казани.
В студии нас встретили Вика, Лёха и Марина. Я привёз им Шута и принялся за сборы.
— Удачи тебе, — подошла ко мне Вика. — Я присутствовать не смогу, клиенты сегодня.