Страница 72 из 75
Глава 17
— Оп-па… — я напряжённо посмотрел на табло: — А разве… такое возможно?
Симонов поднялся с кресла и начал неистово аплодировать. Судя по его дьявольски довольному выражению лица — он торжествовал. Только вот, почему?
На табло выставили результат с баллами арбитров. 27 — 27.
А в зале повисла гробовая тишина.
Леон выглядел удивлённым… Но судя по его глазам — внутри начался самый настоящий эмоциональный тайфун.
— Ничья… — задумчиво произнёс Энтони, словно забыв про свою роль конферансье: — Друзья! Похоже, нам нужно совещание судей и переголосование…
— Вы в своём уме⁈ — злобно кряхтел Алехно, стуча сухим кулаком по столу: — Первый юноша был хорош. Спору нет! Но неужели вы не оценили эту прекрасную уточку с печёным яблоком⁈ Это не просто блюдо азиатской кухни… Это шедевр, переворачивающий кулинарию с ног на голову!
— Блюдо Господина Кавинского потрясающее! Это факт. Но мы выбираем вкус. Заданием была птица. — заявила Марика: — И Господин Цареградцев отлично с правился с этим. Раскрыл весь потенциал блюда! К тому же, я предпочитаю ПОНИМАТЬ, что передо мной на тарелке. Эпоха заумных блюд осталась далеко позади!
— И вы ещё после этого называете себя арбитром⁈ ВКУС ВТОРОГО БЛЮДА БЫЛ ЛУЧШЕ!!!
— Нет. Не лучше! Господин Кавинский показал слишком замороченную технологию, где упор на приготовление и подачу, а уж никак не на вкус!
— А вот и не правда!
— Правда!
— Да как вы смеете⁈
— Друзья. — в спор вмешался Коновалов: — Давайте не будем ссориться? Трансляция ещё не закончилась. Я понимаю, что вы… несколько ошарашены результатом. Но я так же считаю, что сегодня проигравших нет.
— Впрочем, как и победителей. — тут же подметил Алехно: — Знаете, Профессор… Я думал, что в кулинарной дуэли должен остаться только один. Один из дуэлянтов! Но судя по поведению многоуважаемой Госпожи Кольцовой — сейчас подерёмся уже мы…
— Никто не будет драться! — на сцену пулей вылетела запыхавшаяся Лера и отобрала у Энтони микрофон: — Уважаемые судьи! По правилам дуэльного кодекса Харитоновки, в случае спорных моментов именно Глава студенческого совета решает, чье блюдо победит. Уважаемые дуэлянты! Достать резервные блюда.
— Позвольте вам немного помочь, Госпожа Воскресенская. — позади Леры появился Симонов, отчего бедолага едва заметно побледнела и виновато посмотрела на меня.
Нет, я, конечно, очень ценю помощь и поддержку старосты нашего общежития. Но всё-таки, мне хотелось честной борьбы. И если у арбитров реально возникли вопросы — лучше пускай рассудит сам Симонов.
— Конечно… — кивнула Лера, вытащив нож и вилку.
Ректор и Глава студсовета подошли к моему столику и начали дегустацию.
Если Леру сразу подкосило от пищевого экстаза, то вот Виктор Аркадьевич просто проглотил моё блюдо. Ни единой эмоции. Непробиваемая ледяная стена, прямо как у Амелии в начале нашего знакомства.
Единственное, что мне показалось странным, так это взгляд Симонова. Ректор посмотрел на меня. В его глазах вспыхнул очень странный огонёк… Что-то типа надежды. Правда, потух он так же быстро, как и загорелся.
— Использовать коньяк для усиления вкуса. Какой хитрый ход… Но я бы на вашем месте использовал ромовую выдержку. Она скрасила бы сладкие нотки соуса, усилив умами. — сухо произнёс Симонов.
— Восхитительно! — пропела Лера и потянулась за вторым кусочком, но тут же получила по руке от Виктора Аркадьевича: — Ах да… Второе блюдо.
И вновь в лицах совершеннейшее непониманием происходящего, как и у судей во время дегустации. Глава студсовета и ректор переглянулись и оба пожали плечами.
— Ну, что там? — поинтересовался Энтони.
— Решено. — Лера вновь отобрала у ведущего микрофон, а летающие камеры тут же окружили её со всех сторон: — Уважаемые зрители и судьи! Мы с Господином Симоновым приняли крайне нелёгкое решение. С учётом всех нюансов… Мы официально объявляем сегодня ничью!
Некоторые студенты начали недовольно выть и свистеть. Леон же, несмотря на свою непроницаемую маску, как будто немного упал пятой точкой на свой стол.
— Все ставки аннулированы! Господин Цареградцев продолжит обучение в академии. А Господин Кавинский останется в Совете Элит на тринадцатом месте. НО! Мы с Господином Симоновым приняли решение, что у данной дуэли обязательно состоится реванш РОВНО ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ! Увы, блюдо и условия будут выбирать члены студенческого совета, а так же представители Совета Элит. На этом всё! Всем спасибо за внимание!
Казалось, что если бы не Симонов, то Леру просто закидали бы тухлыми помидорами и прочим мусором, как неугодного актёра или исполнителя. Но их решение показалось мне… совершенно логичным. На реванше мы точно продемонстрируем, кто из нас лучше. Однако… в глубине души загорелось такое мелкое и противное подозрение, будто Марика, Коновалов, Лера и Симонов подыграли мне.
С другой стороны, а был ли смысл? Всё равно вылечу, если не подниму свой уровень готовки.
— Эй, Цареградцев! — Леон подошёл и злобно зыркнул мне в глаза: — Дай-ка сюда свой шницель.
— Ты же не ешь еду простолюдинов.
— После такого публичного унижения, я просто обязан попробовать твои помои, чтобы убедиться в некомпетентности всех присутствующих.
— Ещё раз обзовёшь мою еду помоями — я закину тебя в баскетбольное кольцо во дворе. — я протянул коротышке тарелку.
— Ага! Мечтать не вредно… — фыркнул он и вырвал шницель с пюрешкой у меня из рук: — И всё же, для новичка в молекулярке — очень даже недурно.
— Приятного аппетита! — я вручил Леону вилку с ножом.
— Угу… — с большим подозрением коротышка отрезал первый кусочек от шницеля.
Увидев результаты на табло, внутри Леона всё оборвалось. КАК⁈ Как этот выскочка смог удивить арбитров и состязаться с гениальным блюдом из высшей молекулярной кухни⁈
Нет… Тут явно ошибка. Но когда сам Симонов согласовал то, что блюда по своему равны — это ударило по сердцу Леона ещё сильнее! Как… Как САМЫЙ ГЛАВНЫЙ БОГ кулинарного Олимпа мог втоптать в грязь блюдо одного из самых гениальных студентов Харитоновки⁈
Уму непостижимо…
Но раз уж все в один голос заявляют, что Цареградцев настолько хорош, то стоит попробовать его помои. Аж противно…
С большой неприязнью взяв вилку и ложку, Леон отрезал кусочек шницеля, положил сверху немного воздушного пюре, а затем запустил всё в рот.
— И это ты называешь вку… — увы, договорить молодой талант не успел.