Страница 7 из 75
— Ну, как?
— Своеобразно. — пряча едва заметный румянец на щеках, ледяным голосом ответила Амелия.
И я в очередной раз отметил, что во хмелю Госпожа Симонова превращалась в совершенно другого человека. Сейчас она была максимально сдержанной. Закрыта бронированными стенами со всех сторон. Непреступная, словно крепость!
Но стоило ей глотнуть игристого вина или классического коктейля, как стены рушились. Наружу выходила искренняя и максимально тёплая милота, из которой мощным потоком света струились эмоции.
— А тебе? — поинтересовался я у Изольды.
— Божественно! — оковы стеснения и воспитанности окончательно спали с Госпожи Звонарёвой, ибо она с жадностью уплетала бургер, словно сбежала с голодного острова: — Я никогда ничего подобного не пробовала! То кисло… То сладко… То мясисто! Великолепно… Я словно сплавляюсь по горной реке вкуса! Только мне кажется, что моя байдарка преодолела последний порог, как начинается новая волна! Дерек… Ты гениален!
— Лесть никогда не красит человека. — холодно заявила Амелия.
— Выходит, тебе не понравилось? — удивился я.
— Что? Нет! Я не говорила такого. Просто… — Госпожа Симонова осознала, что ляпнула глупость и тут же попыталась исправиться: — Мне показалось, что Госпожа Звонарёва переборщила с эпитетами…
— Ничего я не переборщила! — облизнув пальцы, недовольно фыркнула Изольда: — Сказала всё, что на душе. Искренне. Ведь я умею говорить о своих чувствах, в отличии от некоторых.
— Что вы имеете в виду? — Амелия злобно зыркнула на оппонентку.
— О том, что я могу честно сказать про этот бургер, ибо он восхитителен! И что вкуснее бургеров я никогда не пробовала. Вас это смущает?
— Нет. Мне показалось, что вы хотели кинуть камень в мой огород.
— Даже не думала. Зачем мне ругаться с той, которая не в состоянии оценить всю иронию? — усмехнулась Изольда.
— Почему же не могу? Я оценила. Но повторюсь — ваша лесть выглядит слишком фальшиво. Даже интересно, почему вы пытаетесь так голимо выделиться перед Господином Цареградцевым?
— Ах ты ж…
— Изольда! Прошу. Будь благоразумнее. — строго произнёс я.
— Она меня провоцирует!
— А ты нет? — удивился я: — К тому же, ты не забыла, что находишься в гостях?
— Извините…
— Давайте на чистоту? Вы же аристократки! У вас воспитание и этикет должны быть на пять с плюсом. А ведёте себя, как две обиженные школьницы. Тем более, Изольда — ты старше нас. А значит — должна быть умнее и мудрее! И не вздумай сейчас ляпнуть: «кому должна — всем прощаю»! Вижу же по глазам, что именно это и хочешь сказать.
— Экстрасекс, блин…
— Поэтому улыбаемся и наслаждаемся вкусняшками! В мире и без того слишком много всякой дичи, чтобы я ещё у себя в комнате на ваши склоки смотрел.
— Справедливо. — согласилась Амелия, и медленно повернувшись к Изольде, произнесла: — Я прошу прощения за нападки в адрес твоих комплиментов. Блюдо Дерека… Действительно совершенно невообразимого уровня. Для Харитоновки. И я… согласна со всем, что ты сказала.
— А я извиняюсь за то, что пыталась задеть тебя твоей напускной бесчувственностью. Мир? — Госпожа Звонарёва протянула мизинчик.
— Мир. — согласилась Госпожа Симонова.
— Хвала небесам! — с облегчением выдохнул я и открыл белую коробку с ежами: — В завершении нашего небольшого званого ужина я хотел бы угостить вас истинным деликатесом — икрой морского ежа!
— Да ладно⁈ — Изольда тут же подошла поближе: — Неужели свежие⁈
— Кхе… Родная, думаешь их можно есть, как-то иначе? — усмехнулся я.
— Нет, просто… Их же днём с огнём не сыщешь!
— Если есть нужные связи — можно найти абсолютно всё. К тому же, я слышал, что большая часть ребят-первогодок из «Полярной совы» слились именно на японской кухне. И одной из причин стало отсутствие качественных ингредиентов.
— Молодец. — с одобрением кивнула Амелия: — Учишься на чужих ошибках.
— О, дорогая Госпожа Симонова… Если бы это было хоть чуточку чаще. Увы и ах, зачастую я сам скребу пузом по всем подводным камням. Итак! — я вытащил одного ежа и вооружился специальными ножницами: — Для начала срезаем место, где расположен клюв. Его ещё иногда называют Аристотелевым фонарём.
Лезвия вошли в панцирь ежа, словно в масло. И я без особых проблем срезал небольшую часть, попутно вытащив кишечник и немногочисленные внутренние органы.
— Иу-у-у… — поморщилась Изольда: — Если честно, то я и не думала, что там так… много всего.
— Ты ни разу их не чистила? — удивился я.
— Как-то не приходилось… Я же в первую очередь кондитер, и только потом всё остальное.
— Если честно, я тоже ни разу сама не чистила. — призналась Амелия, внимательно наблюдая за ловкими движениями моих рук: — Довольно… специфический процесс.
— Нам в любом случае нужно съесть их всех. Могу выдать для практики.
— НЕТ!!! — хором заявили девчонки.
— Ну… Моё дело предложить. — пожав плечами, ответил я.
Морские ежи — дело тонкое. В московских ресторанах цена за штуку варьировалась от двадцати пяти до сорока рублей. Всё зависело от вида.
В основном, этот деликатес к нам привозили из Баренцева моря и Дальнего Востока. Но я так же слышал, что были в нашей столице рестораны, которые с удовольствием закупались у японцев и у морских баз, что рыбачили в Атлантике. Уж не знаю, чем те ежи отличались от наших… Но ценник там был — просто заоблачный! Сто рублей за штуку. Это же уму непостижимо!
Вычистив слизь и всё лишнее, я промыл икру под холодной питьевой водой, а затем выложил на тарелку со льдом. Девчонки с недоверием осмотрели морского гада.
— Первого рекомендую попробовать без допов. — посоветовал я, раскупорив второго ежа: — Поверьте! Эти ежи — просто невероятны.
После того, как следующий еж был очищен и промыт, Амелия с Изольдой переглянулись, и вооружившись миниатюрными ложками, осторожно выели всю икру.
— С вашего позволения! — я почистил следующий шипастый шарик и благополучно употребил его содержимое.
Что касается вкуса икры морского ежа… Помню, когда я впервые её попробовал, то мой мозг долго пытался понять, а что это такое? Конечно, йодисто-сладковатые оттенки сразу определились, но… Всё остальное было совершенно ни на что не похоже.