Страница 22 из 75
Глава 6
— Спасибо большое! — я поднялся со своего места, чтобы поблагодарить всех участников и зрителей: — Судьи удаляются для того, чтобы вынести вердикт.
Пока камеры снимали напряженные лица участников с мокрыми глазами, полными надежды, мы с Агатой, Эриком и двумя вампирами ушли в небольшой кабинетик. Этакая полу-подсобка для помощника старшего помощника заместителя генерального заместителя директора.
Сегодня было всё! Причём в самом отвратительном смысле этого слова.
Палёное мясо, зачем-то вымазанное в тонне бульонного куриного кубика, который, естественно — сгорел к чёртовой матери. Варенные до состояния желе сосиски бренда «Папа УЖЕ НЕ МОЖЕТ!!!»… Курица, утонувшая под тоннами майонеза. И, конечно, ДОЛБАННЫЕ КАБАЧКИ!!!
Нет… Я люблю эти прекрасные осенне-наказательно-исполнительные овощи. Но сегодня их было нереально много. И большая часть приготовлена максимально отвратительно. Больше всего мне запомнилась бабуля, которая решила, что тонко нарезанные кабачки в тонне масла и самого дешевого сыра будут абсолютным топом.
В общем, я уже сто тысяч раз пожалел, что согласился на этот кошмар.
— Ну, что я могу сказать… Да, в принципе, ничего. У вас есть фавориты из спорных участников?
— Конечно, есть. — кивнула Мишель: — Но их куда больше, чем должно быть…
— Вы сами виноваты. — я лишь развел руками: — Не надо было завышать оценки!
— А кто сказал, что мы завышали? — грозно произнёс Майлз: — Кулик попросил быть честными. Только и всего.
— Вы конченые.
— Это ты конченый! — насупилась Мишель: — У ребят есть потенциал!
— Потенциал для чего? — я внимательно посмотрел на миниатюрную экстру, а потом до меня дошло: — Ах вы негодяи…
— Что такое, Господин Цареградцев? — самодовольно улыбнулся Майлз.
— Есть у меня одна знакомая экстра, которая кайфует с «карательно-экспериментальной» кухни. Помню, какое неистовое блаженство она испытала, когда попробовала жаренный бекон в «Нутелле» в моём исполнении.
— Правда? — глаза Мишель тут же загорелись, и она быстро подошла ко мне: — Хочу попробовать!
— Напробовалась. Лучше объясни мне, что с вами не так?
— Вот ещё! Много хочешь, пацан. — фыркнул Майлз и недовольно скрестил руки на груди.
— Хорошо. Если вы мне расскажете, то я приготовлю вам жаренный бекон с «Нутеллой».
— Меня этим не проймёшь… — глаза тёмного дворецкого тут же алчно заблестели.
— И кальмаровые кольца в кисло-сладком брусничном соусе.
— Какой же ты мерзкий… — вытирая слюну, прорычал Майлз: — Ты специально бьёшь по слабым местам?
— Естественно.
— Отвратительно! Ладно. Я расскажу тебе. — тёмный дворецкий, кое-как оттащил от меня Мишель: — Наши рецепторы устроены несколько иначе. К примеру, ты слышал, что люди, которые родились без зрения — очень чутко слышат, чувствуют запахи и ощущают вкус? Всё потому, что мозг перераспределяет нагрузку, которая должна была идти на обработку визуальных данных. С экстрами всё плюс-минус точно так же. Длань колдунов, которая осталась в нашем ДНК — точно так же усиливает все органы чувств. Нас с самого детства тренируют. Мы не испытываем привязанности. Любви. Счастья. И ещё много чего… Такова наша расплата за свой дар. Мы не пьём алкоголь. И не можем употреблять запрещённые стимуляторы гормонов.
— Это ещё почему?
— Не поверишь. Мы в буквальном смысле этого слова можем умереть от счастья. — вздохнул Майлз: — Сердце не выдержит. И всё. Поэтому… единственная лазейка, через которую мы можем получить хоть что-то напоминающее наслаждение — карательно-экспериментальная кухня.
— Это касается всех экстр?
— Всех экстр, которых воспитывают во имя кулинарии.
— Хм-м-м… И из-за этого вы пришли сюда?
— Верно. Мы знали, что для обычных дегустаторов здесь будет кошмар. Это шоу! А шоу должно быть интересным. Треш хорошо монетизируется.
— Прекрасно. Но у меня другой вопрос… А почему вы сами не можете приготовить, что-нибудь этакое?
— Всё очень просто. Как только мы задумываем блюдо — то прорабатываем в голове всё до мелочей. Тем более, большая часть экстр оттачивала свои навыки с мастерами высшего уровня. То есть, мы знаем, на что способны. И какова будет еда на вкус. В этом одна из удивительных особенностей экстр.
— Как интересно. Хорошо! Я приготовлю для вас парочку своих экспериментов. Но для начала нам нужно выбрать участников. И прошу учесть, что возиться потом с ними ИМЕННО мне!
— Думаешь, есть разница? — улыбнулась Агата.
— Действительно… Чего это я?
Заехав за продуктами, я вернулся в Харитоновку. Поначалу мысли были следующими: если Амелия не придёт вновь, то просто накормлю вкуснятиной ребят.
Однако после всего услышанного про особенности экстр мне стало интересно, что же на самом деле произошло с Госпожой Симоновой? К тому же, я терпеть не могу недомолвки. Был у меня уже опыт с одной Повелительницей Тьмы… Последствия оказались крайне неприятными.
— Лера! — я поймал Главу студсовета в коридоре. Она ковырялась в своём коннекторе.
— Что такое?
— Слушай… Не подскажешь, а где у нас живёт Госпожа Симонова?
— Оу… — Лера осторожно огляделась по сторонам, а затем тихо прошептала: — Ты не думаешь, что ректор может резко включить… человека?
— В смысле?
— Мы же не слепые. Все прекрасно понимаем, что тут творится.
— Не понимаю, о чём ты.
— Всё ты понимаешь, Господин «Не упущу ни одной юбки». Послушай, Дерек. Не то, чтобы я была против твоих романтических отношений… Но ты выбираешь себе «рыбку не по зубам».
— В смысле?
— В прямом. Марика — учительница и один из лучших арбитров Харитоновки. Амелия — не просто очень влиятельная фигура. Она дочь ректора. А ещё — экстра. Ты же в курсе, что каждая экстра — с рождения проект?
— И что с того?
— Как это⁈ Их лишают чувств. Делают холодными для их же безопасности. Ты в курсе, что бывает, когда закалённая экстра срывается и падает в омут чувств?
— Что же?