Страница 11 из 777
Глава 217
Описание мистера «Дверь»
«Мистер „Дверь“… А ведь эта манера раздавать прозвища до боли напоминает мою собственную… Интересно, как звучит истинное имя этого бедолаги, застрявшего в самом сердце бури и заплутавшего во мраке? Какова его Последовательность? И не является ли он в самом деле одним из тех самых злых богов или демонов, как и предполагал великий император Рассел?» — Клейн едва заметно, с изрядной долей самоиронии усмехнулся про себя, почувствовав, как в нем вспыхивает жгучий интерес к тайнам Четвертой Эпохи:
«Мне прекрасно известно о самой знаменитой битве Четвертой Эпохи — „Войне Четырех Императоров“. Вот только все мои познания о её деталях и ключевых фигурах ограничиваются лишь теми скупыми крохами, что соизволили просочиться в массы из архивов великих Церквей. Взять, к примеру, того же „Темного Императора“ Соломоновой империи».
«И лишь сегодня этот загадочный мистер „Дверь“ пролил свет на эту тайну, наконец-то раскрыв имена остальных троих венценосцев. Ими оказались полубезумный „Кровавый Император“ династии Тюдоров, „Ночной Император“ империи Трэнсост и владыка Южного континента — „Император Преисподней“, в простонародье именуемый богом Смерти».
«Если верить его словам, в горниле той войны, навсегда перекроившей карту мироздания, Темный Император, Кровавый Император и Ночной Император пали один за другим. А львиную долю могущества прибрал к рукам Император Преисподней».
«Добравшись до этого места, мистер „Дверь“ сделал весьма многозначительную ремарку: потратив больше сотни лет на переваривание захваченных сил, бог Смерти окончательно лишился рассудка, но при этом обрел поистине пугающую мощь. Ступив в сговор с Первозданной Демонессой, он обрушил на Северный континент так называемую „Бледную катастрофу“. Разумеется, лично лицезреть эту бойню или участвовать в ней бедолаге не довелось — все эти подробности он выудил из обрывков шепота, просачивающихся к нему в те редкие дни каждого месяца, когда его тюрьма сближается с реальным миром».
«Бог Смерти спятил, но обрел невиданную силу!»
«Неужели даже божества подвержены безумию?»
«От одной лишь этой мысли кровь стынет в жилах!»
«Впрочем, это откровение служит железобетонным доказательством моей недавней догадки. До наступления Пятой Эпохи истинные боги то и дело сходили в мир смертных, беззастенчиво дергая за ниточки судеб Северного и Южного континентов. А порой, подобно богу Смерти, и вовсе лично вступали в кровавую бойню».
«Я спросил мистера „Дверь“, довелось ли ему самому приложить руку к „Войне Четырех Императоров“? И если да, то какую роль он там играл? И какую позицию в этой мясорубке заняли семеро ортодоксальных богов, каков был их вклад?»
«Мой собеседник предпочел отмолчаться. С легкой, издевательской иронией он лишь бросил, что истинных мастеров высших эшелонов в Четвертую Эпоху водилось куда больше, чем я мог бы себе вообразить».
«Помимо этого, он просветил меня насчет двух фундаментальных законов. Первый гласит о неуничтожимости Потусторонних характеристик, а второй — об их сохранении в пределах смежных Последовательностей. И эти правила безупречно сходятся с теми крупицами тайн, что я успел выудить из древнейшей и самой сокрытой во мраке ложи, а также с моими собственными наблюдениями. Хех, из этого можно выстроить целую вереницу весьма занятных выводов. Подобная логика выворачивает наизнанку суть многих привычных явлений, обнажая их пугающую, первобытную подоплеку. К примеру: в рамках одного Пути переизбыток мастеров высших эшелонов неизбежно приведет к катастрофической нехватке Потусторонних низших ступеней. И наоборот».
«…Если общий объем Потусторонних характеристик изначально, с самого момента зарождения мироздания, является строго фиксированной величиной, не способной ни увеличиваться, ни иссякать — не значит ли это, что легенды не лгут? Что действительно существовал единый Творец всего сущего, всеведающий и всемогущий Бог, из чьей плоти и духа и проистекает всё в этом мире?»
Это была самая объемная запись из дневников Рассела, которую Клейну когда-либо доводилось держать в руках. Текст сплошняком покрывал два полновесных листа. Можно было с легкостью догадаться, что изначально эти строки исписывали один пергамент с обеих сторон, но после бесчисленных переписываний и копирований превратились в две разрозненные страницы.
«До чего же колоссальный улов информации…» — беззвучно, с благоговением выдохнул юноша.
Будучи дипломированным выпускником исторического факультета, он всегда свято верил, что Соломонова империя, династия Тюдоров и империя Трэнсост сменяли друг друга на исторической арене, передавая бразды правления словно эстафетную палочку, пусть и с периодическими кровавыми реставрациями. И кто бы мог помыслить, что упомянутая мистером «Дверь» «Война Четырех Императоров» столь безапелляционно и кристально ясно разрушит эту устоявшуюся теорию, доказав: все три великие династии правили континентом одновременно!
«Окажись эта летопись правдой, и все нынешние академические труды по истории Четвертой Эпохи можно смело отправлять в топку», — внезапно Клейн вспомнил о прежнем владельце своего тела, чья душа просто горела археологией и страстным желанием разгадать тайны этого темного периода.
«Что ж, будем считать, что сегодня я исполнил одно из его заветных желаний… Интересно, во времена „Войны Четырех Императоров“ бог Смерти уже восседал на божественном престоле? Судя по туманным речам мистера „Дверь“, утверждать наверняка нельзя. Остается лишь выстроить гипотезу: в той грандиозной мясорубке „Император Преисподней“ отхватил такой куш, что сумел пробить потолок смертных ограничений и вознестись до статуса истинного божества. Вот только цена оказалась непомерной — поглощенная мощь в итоге свела Его с ума…»
«Божество, слетевшее с катушек… Воистину пугающая, противоестественная картина. От одних лишь мыслей о возможных последствиях по спине пробегает леденящий душу озноб! Немудрено, что даже повидавший всё на своем веку великий император Рассел описывал этот феномен с таким первобытным трепетом…»
«Неужели так называемые злые боги — это не что иное, как сошедшие с ума ортодоксальные божества?»
«И не настанет ли тот день, когда во всем мире останутся править лишь обезумевшие сущности?..»
«Святые угодники, неужели это предвещает неизбежное и неотвратимое наступление судного дня?»