Страница 71 из 85
В воздухе раздался звук, похожий на громкий, хлёсткий удар мокрой тряпкой по камню. Водяной хлыст со всей силы опустился на корявую, шершавую кору пня. Часть воды, конечно, разлетелась брызгами, облаком водяной пыли, на несколько шагов вокруг. Но основная масса, сжатая и направленная моей волей, оставила на дереве длинную, влажную полосу, а в её центре, где был фокус удара, я с удовлетворением заметил свежую, хоть и неглубокую, но явно различимую царапину-вмятину. Струя воды, пусть и нестабильная, подчиняясь скорости и магии, смогла продавить кору, проложить в ней свой след. Конечно, до рубящего удара ветра ей было далеко — моя вода не резала, она скорее дробила и уминала волокна своей кинетической энергией. Но это было начало. Водяные хлысты могли не просто резать, а сбивать с ног, ломать кости. Тем более, что я помнил: вода спокойно может резать даже самую твердую сталь и камень. Я продолжил тренировку, нанося удар за ударом, постепенно приноравливаясь к ритму, к силе, необходимой для каждого замаха, учась вкладывать в него не только ману, но и чёткую волю.
Когда у меня наконец получилось оставить небольшую, ясную отметину на пне, прямо вблизи старого пореза от ветряного клинка, я услышал звонкий, мелодичный голос Ани, доносящийся из открытой двери дома:
— Яр, Сергей! Идите обедать! Всё готово!
Голос её звучал бодро и призывно, напоминая, что в мире есть не только магия и тренировки, но и более насущные, земные вещи. Я улыбнулся, чувствуя, как по телу разливается приятная усталость вперемешку с голодом. Я быстро умылся всё той же водой из ведра, смывая с лица и рук пыль, пот, остатки водяной магии, и отправился в сторону дома.
У самого крыльца меня обогнала стремительная чёрная молния: Сил. Она вылетела из кустов сирени, и в её зубах поблёскивала чешуёй небольшая, серебристая рыбёшка — видимо, очередной трофей из нашего пруда. Я поймал себя на мысли, что она уже не так сильно меня стесняется, как в первые дни. Девочка больше не шарахалась при моём приближении, не шипела и не уносилась прочь в панике, как в самом начале наших отношений. Пускай она всё ещё держалась на определённой дистанции, но её постоянно можно было заметить где-то на периферии, наблюдающей за нашими делами. Особенно явно она проявлялась в моменты, когда Аня звала всех кушать: кошачье чутьё и жажда вкусняшек брали верх над осторожностью.
Сил грациозно подскочила к своему пеньку: тому самому, что стоял слева от крыльца (не тот, на котором я тренировался). Она осторожно положила рыбку на пенёк, придерживая её лапой, и принялась за свой обед: прямо на крыльце уже стояла мисочка, до краёв наполненная варёной картошкой, кусочками курицы и политая какой-то подливкой: Аня, как обычно, вынесла обед и для неё.
Проходя мимо, я на мгновение задержал взгляд на ней. Чёрная шёрстка на солнце отливала синевой, уши с кисточками были насторожены, но взгляд её золотистых глаз был спокоен и направлен исключительно на еду. Она даже не перестала жевать, когда я приблизился, просто мимиоходом проводила меня взглядом. Моя рука сама собой потянулась, чтобы погладить её по макушке: по мягкой, пушистой голове. Она была такой крошечной, хрупкой и милой. Я уже почти коснулся её, почти ощутил под пальцами тепло её шёрстки, но в последний миг отдёрнул руку, сжав пальцы в кулак.
«Не сейчас, не торопись, слишком рано для такого. Тем более, она же не кошка… ну, почти…», — одёрнул я себя.
Вместо этого я просто улыбнулся ей и сказал, стараясь, чтобы голос звучал мягко и доброжелательно:
— Приятного аппетита, Сил.
Она на мгновение замерла, прекратив жевать, и взглянула на меня своими немигающими, янтарными глазами, в которых, как мне показалось, мелькнуло что-то похожее на удивление? А затем, коротко кивнув и дёрнув кончиком хвоста, она вернулась к своему обеду, с новой энергией впившись зубами в курочку с золотистой хрустящей корочкой.
Я усмехнулся про себя и шагнул в дом, где меня встретил густой, тёплый, обволакивающий аромат еды, а мой собственный желудок издал громкое, предательское урчание в предвкушении, разносящееся по всему помещению. За столом, во главе которого уже сидел молчаливый и сосредоточенный Сергей, а у дальней стены, пристроившись на низкой скамье, Гракх, меня ждал табурет, накрытый чистым рушником, и полная миска дымящегося, аппетитного обеда.