Страница 39 из 85
Я, не теряя времени, достал из сумки Ани небольшую, тщательно завернутую в чистую холщовую тряпицу связку. Я развернул её на столе, среди бумаг и реторт. В ней лежало несколько образцов тех самых синих грибов. Они уже потеряли часть своего свечения, будучи сорванными, но их шляпки все ещё сохраняли тот самый бархатистый сине-голубой оттенок, а тонкие, почти прозрачные пластинки под ними казались серебристо-серыми. В полумраке кабинета они, вроде, слабо, но всё же излучали остаточный свет.
Элиас, увидев их, замолчал. Вся его суетливость, все мимические морщины замерли. Он наклонился ближе, почти не дыша, вытащил из кармана халата простую, но чисто отполированную линзу на костяной ручке и начал внимательно рассматривать находку. Старик переворачивал грибы, изучал шляпку, ножку, пластинки, осторожно поскоблил ногтем край, понюхал.
— Удивительно, — наконец выдохнул он, откладывая лупу. Его голос был тихим, полным настоящего изумления. — «Лунная печаль». Или «Слёзы звёздной росы». У него несколько поэтичных названий по разным ученым травникам. Но алхимики и рудознатцы зовут его проще: «Указатель жилы».
Он поднялся, подошёл к одному из многочисленных книжных шкафов и начал быстро, но точно рыться на определённой полке. Через минуту он вернулся с довольно объёмным томом в тёмно-синем кожаном переплёте с вытисненными серебряными звёздами и полумесяцами (древними символами, пришедших из старых мифов и сказаний). Затворник бросил его передо мной на стол с глухим стуком и ловко раскрыл почти сразу на нужной странице.
— Вот, смотри.
На листе была выполнена искусная, раскрашенная вручную, гравюра. Она изображала именно тот гриб, что лежал передо мной. Бело-синий, похожий на мухомор, но с более изящными пропорциями и характерным сиянием, исходящим из глубины шляпки и пластинок. Под рисунком шёл текст мелким, но чётким почерком.
Элиас пододвинул книгу ко мне и, указывая пальцем на строки, спросил, глядя мне прямо в глаза:
— Знаешь ли ты, что ты нашёл, Яр?
Я отрицательно покивал головой, чувствуя, как внутри шевелится смесь любопытства и предвкушения.
— Этот гриб, — начал объяснять мой учитель, его голос приобрёл лекторские, размеренные интонации, — не просто обладает массой полезных для чародейства свойств. Да, он является редким ингредиентом для множества колдовских зелий: эликсиров, микстур особой силы, составов для усиления магического восприятия, даже для некоторых обрядов. Но главное… — Зольник сделал драматическую паузу, — он зачастую является биологическим указателем и маркером на кое-что ещё более важное: этот гриб растёт только в местах с очень специфической, концентрированной магией глубоких земных слоёв. Видишь такой гриб — значит, с высокой долей вероятности где-то рядом, в недрах, есть жила. Жила не простого железа или даже серебра. Нет. Речь идёт о мифических металлах: орихалке, адаманте, лунном серебре или даже, чем чёрт не шутит, о самом ауреоле. О тех материалах, которые просто так на рынке не купишь, за которые короли и архимаги готовы платить состояния и проливать реки крови.
Он откинулся в кресле, давая мне осознать сказанное.
— Хотя, есть оговорка, — продолжил он. — Он также может расти и в месте захоронения могущественных древних монстров, к примеру: драконов. Или там, где пало и сгнило древнее магическое дерево, вроде сердца леса или духа рощи. Их кости, остатки плоти, пропитанные магией, или даже гнилая, но насыщенная силой кора также являются невероятно ценными алхимическими ингредиентами. Ещё это может быть какая-то редкая могущественная реликвия, что дала, как вариант, течь. Так что твой гриб — это либо знак несметного богатства под ногами, либо, в любом случае, указатель на могущественный источник маны.
Это была поразительная новость. Лес, который я считал просто опасной, но в целом обычной территорией, где можно раздобыть хвороста с травой, ягодой и дичью, внезапно предстал в новом свете: как потенциальная сокровищница или гробница древней силы. Мысленно я уже видел те тёмные, синеватые огоньки в ночи, целую скрытую полянку в расщелине под старым дубом. Это было не просто красивое зрелище: это была карта сокровищ с сияющей отметкой «X».
Не раздумывая, я аккуратно завернул грибы обратно в тряпицу и протянул свёрток Элиасу.
— Берите, все, что принёс. В качестве благодарности за информацию.
Элиас взял свёрток, его пальцы сжали ткань почти с благоговением.
— Благодарю, Яр. Это… более чем щедро. — Он положил грибы в ящик стола и посмотрел на меня с предельной серьёзностью. — Но слушай, и слушай внимательно. Я обещаю тебе: никому не скажу о твоей находке ни единому живому существу. А ты… ты должен позаботиться о том, чтобы об этом знало, как можно меньше людей. Идеально — никто, кроме тебя, меня и, возможно, тех, кому ты безгранично доверяешь и чья жизнь связана с твоей. Иначе… иначе уже завтра, как только слухи достигнут ушей жаждущих, весь тот лес, каждое дерево, каждый куст будут выкорчеваны и перевёрнуты вверх дном. Артели рудокопов, банды искателей сокровищ, наёмники могущественных покровителей, авантюристы, дворяне, принцы и принцессы, да боги, все сойдут с ума и ломанутся в лес!