Великий Кузнец 5

Глава 17 Книжки

После обеда, который состоял из густой похлебки с кусками запеченной в печи рыбы, хлеба и травяного чая, ощущение сытости и тепла разлилось по всему телу, создавая чувство безопасности и покоя. Но я не мог позволить себе расслабиться: внутри горел знакомый, неугомонный огонь: пламя необходимости, обязанности и неотложных дел.

Список задач, требовавших внимания, был длинным и разнообразным, словно разветвлённые корни старого дуба. И первой, самой живой и тревожной веткой на этом дереве были те загадочные синие грибы. Их холодное, бархатистое свечение, вязкая, сопротивляющаяся мана: всё это требовало объяснения. И я знал, к кому обратиться: к моему учителю, к Элиасу Зольнику. Его ум, его погружение в теоретические глубины магии, его огромная частная библиотека, его эрудиция в области редких минералов и аномальных явлений были единственным ключом, который мог открыть эту дверь. Но сегодня для такой экспедиции было уже поздновато. Вторая половина дня медленно перетекала в вечер. И, что было ещё более важным, моё тело пока не чувствовало себя достаточно уверенным для такой поездки.

Каждая мышца, каждый сустав напоминали о двух днях беспамятства и истощения. Руки, особенно пальцы, привыкшие к точной работе, были слабыми и немного дрожащими даже когда я брал тарелку с похлебкой. Спина ныла при каждом движении. Голова, хотя уже более ясная, ещё была тяжелой, словно заполненной влажным песком. Попытка сесть в повозку, проехать несколько верст по лесной дороге, затем пробиться через шум и толчею Аргониса, а после вести серьёзную интеллектуальную дискуссию с Элиасом: это сейчас, пожалуй, было слишком для меня.

Я принял решение: сегодня не ехать в город и не пользоваться кузней. Гракх, наш драконоид остался дома: его зелёно-серую, массивную фигуру я видел через окно, где он методично перетаскивал какие-то брёвна. Сергей вместе с Аней занимались хозяйством: наводили порядок в доме, проверяли запасы, готовили что-то к утренней трапезе. Их присутствие было осязаемым и успокаивающим.

А я решил использовать остаток дня по-другому. У меня были новые книги, подаренные Элиасом. Трактаты по магии воды и земли, которые я ещё не успел должным образом изучить. Они лежали на небольшом деревянном столике в моей комнате, рядом с энциклопедией по зверолюдам. Пол дня ещё было в моём распоряжении. Можно попытаться прочитать и понять, как можно больше: не практиковать, не экспериментировать, а просто впитать информацию, позволить знаниям отложиться в памяти, создать фундамент для будущих действий.

Таким образом, после того как Аня унесла остатки обеда и посуду, я медленно поднялся к себе и подошёл к столу. Первой книгой, которую я взял, был трактат по магии воды: «Ручьи и родники: введение в акватику для сухопутных». Переплёт был из синеватой, потёртой кожи, а страницы — плотная бумага с лёгким желтоватым оттенком. Я открыл её. Первые главы были посвящены фундаментальным понятиям: воде, её состояниям (жидкость, пар, лед), её свойствам — текучести, способности принимать форму, растворять… Автор, неизвестный мне маг-гидромант, писал достаточно ясно, но с некоторой академической сухостью.

Я читал медленно, мой мозг, хотя и освободившийся от тумана, работал не с привычной скоростью. Мысли скакали: я пытался сосредоточиться на тексте, но параллельно всплывали образы: речушка Зорени, где мы нашли чёрный адуларий; грибы с сине-голубым, издали фиолетовым свечением, чем-то похожие на этот минерал; холодная, вязкая мана, которую я извлёк из одного гриба. Была ли там вода как компонент? Или это что-то иное, как там говорил Элиас?

Прочитав несколько страниц об основных принципах создания и контроля потоков воды, я отложил книгу. Информация была полезной, но прямо сейчас я все равно не мог её проверить на практике, ведь мой талант/предрасположенность в любой школе колдовства был равен нулю без моих самоделок. Хотя я и без моих артефактов уже был способен к незначительным манипуляциям с огнем, дело практики: тело и разум помнят. А сейчас я пока сделал несколько пометок в голове: возможно, стоит попробовать простейшие упражнения позже, когда силы восстановятся и я сделаю соответствующий магический предмет. Контроль над водой мог быть полезен в кузне (охлаждение металла, контроль самого материала в расплавленном виде), в хозяйстве, даже в бою. Но сейчас это было лишь теорией.

Я взял второй трактат: «О дыхании камня и покое земли: первые шаги для одухотворённого ума». Это была книга по основам геомантии: переплёт был более грубым, из тёмно-коричневой кожи, словно вытертой руками каменщиков или землекопов. Страницы были толще, текст более плотный, с множеством иллюстраций: схем взаимодействия потоков духа в твоем теле с камнями, грунтами, почвами…

Я начал читать, здесь подход был другим: земля описывалась не просто как живая, одухотворенная субстанция, обладающая памятью, ритмами, «дыханием». Автор, Торвальд Рагнарссон (явно дварф), говорил о связи магов земли с материалом, о необходимости понимать его структуру, историю, «песню». Геомантия, согласно этой книге, была не просто манипуляцией с камнем и грунтом, а диалогом с миром и самим мирозданием.

Это вызывало в моей голове новые связи: моя кузня, зачарованные печи и горна, в которые я встроил яшмы (Яшмы — камни земли), мои метки, изменяющие свойства материала. Была ли в этом элементе геомантии? Не просто нарушение термодинамики, но взаимодействие с «духом» материала? Я пока не знал, но книга давала пищу для размышлений. Особенно интересны были разделы о аккумуляции маны в кристаллических структурах камней, иносказательно, но, по сути, автор говорил о создании «узлов» и «сетей» энергии, о зачаровании, что было очень близко к моим экспериментам с мановыми аккумуляторами и кольцами.

Я читал дальше, уже более сосредоточенно, забывая о ломоте в теле. Простые упражнения для начинающих: ощущение структуры камня под пальцами, попытка «услышать» его вибрации, изменение плотности небольшого участка грунта. Это было или казалось сложнее, чем магия воздуха, впрочем, всё требовало не только маны, но и особого, медитативного состояния сознания, глубинного слияния с объектом применения твоей воли.

Я прочитал несколько глав, до тех упражнений, которые требовали уже некоторой подготовки. Затем почувствовал, что внимание начинает рассеиваться: глаза начали уставать от чтения.