Страница 44 из 186
Делаю заказ из местной забегаловки, сзываю пацанов. Тоха и Прокурор охотно принимают клич. Едва эти гады съезжаются, сходу становится веселее. Жрем пиццу, лакаем пиво, играем в плойку[1]. В голове ни одной мысли о прошлой ночи!
— Я чумовое рыбное место нарыл, — сообщает между тем Тоха, когда на очередном старте виртуальной гонки стоим. — Едем вечером. Выгуляем хвосты.
Обратный отчет заканчивается, я вырываюсь вперед.
— Торчу от твоих метафор, — глумится Прокурор с самой серьезной рожей, въезжая мне в боковину. — Рыбу на хвост знаешь кто ловил?
— Ебаный волк! — рявкаю я, выруливая с обочины. — И закончилась эта ловля архихерово!
— Че за чухня? — хмурится Тоха. — Это из какого-то фильма?
— Это сказка, лось. Народная. Тебе не читали, — бухчу я, кривляясь. — В «Камасутре» такого раздела нет.
— Ну и завали свою шкатулку, принцесса, пока я твой жемчуг не пересчитал.
— Сам завали, — отражаю я. — Урод. Я из-за тебя отстаю. Заканчивай звездеть!
— От урода слышу. Думаешь, челку, как Карлсон, начесал, ебуче интересный стал?
— Мне и телкам нравится. А на твое мнение всем положить.
— Всем — это кому?
— Всем — это всем.
— Ты, бля.. Давай допиливай конкретнее.
Толкаемся не только в реале, но и в игре. Выкатываю Шатохину фак, когда моя тачка улетает в кювет.
— Харэ, клоуны, успокойтесь, — тормозит нас Прокурор, успешно финишируя. Отбросив джойстик, берет с журнального столика пиво и поворачивается к Тохе. — Че там за рыбное место? Есть клевые девчонки?
— Не просто клевые. Опытные. Сначала танцы. Реально охуенный стрип! Член воет. А потом башляешь кассу, любая из выступающих блядерин твоя. Что хочешь сделает! С чувством, с толком, с расстановкой.
— Так это бордель, что ли? — фыркаю я.
— Ну типа того, и че? Я дерьмо не рекомендую. Если говорю, что зачетные чиксы — значит, зачетные. Все по люксу, отвечаю.
— Нет уж, я пас.
— Чистюля пас. Какая неожиданность! Ну и сиди тут, дуй на свисток.
— Че это я буду дуть? Один звонок, и у меня вагина с доставкой на дом.
— Устроился, королевич, — цедит Прокурор. — Твой дом и есть бордель, если ты не заметил, парнокопытное.
— От парнокопытного слышу. Смотри, кстати, чтобы за тобой маман в этот дом терпимости на машине с мигалкой не примчалась. Она-то за твой писюн переживает больше, чем я за свой.
На пару с Тохой ржем и пятуху разбиваем.
Прокурор, естественно, юмор не поддерживает:
— Уебище.
В этот момент открывается парадная дверь, и в дом входит нагруженная картонными коробками служанка.
Мой хохот резко падает на ноль. Внутри все обрывается и кубарем вниз летит. С трудом сглатываю. Кажется, вязкая слюна после этого с какой-то нереальной медлительностью по глотке стекает.
Прокашливаюсь, съезжаю ниже по дивану, прочесываю затылком спинку и с самым беззаботным видом водружаю ноги на столик.
Шмидт опускает картон на пол и с выразительно-ошарашенным видом смотрит на нашу троицу.
Пока она взращивает в себе смелость и переводит взгляд на меня, я сам прилагаю чертовы усилия, чтобы нацепить на рожу ухмылку.
Служанка краснеет.
И да, чисто для справки, она по-прежнему мне не нравится. Вообще никак. Но когда я ее вижу, в мою грудину вкручивается победитовое сверло. Скачущее по всему периметру сердце с маниакальной беспечностью на него насаживается.
За жалкие секунды я весь потею. Чувствую, как капли собираются на висках. И как, сука, вмиг срывается мое дыхание.
Чертова ведьма! Что за гребаный ад она мне тут устраивает?
Один, мать вашу, взгляд, и я вспоминаю все, что скрыто за этой блядской униформой. Ебучий случай! О том, как целовал служанку. И, конечно же.. О том, как я ее трахал.
Я хочу повторения.
Настолько, что.. Не будь здесь парней, не знаю, не кинулся ли я бы на нее снова.
С-с-сука..
Это очень-очень хреново. Долбаная шиза.
Сегодня я при своем уме, разве нет? Что, мать вашу, происходит?!
— Привет, — здоровается со Шмидт Тоха.
— Привет, — быстро отзывается она и линяет в сторону своей каморы.
Только я спокойно дыхание перевожу, Шатохин забивает мне в грудачину новый гвоздь.
— Спишь с ней?
— Ты долбанулся, что ли?! — крайнюю степень возмущения выдаю, потому как проницательный, мать его, ирод с первой подачи в уязвимую область попал. — Разуй глаза. Она страшная, — выбиваю по слогам. — И что самое главное — она в моем доме прислуга.
Заставляю себя помнить об этом.
Но.. По факту, несмотря на все мои принципы, Лия Шмидт уже вторглась в мою жизнь. И, очевидно, прямо сейчас из-за того, что мы сделали вчера, Вселенная терпит гребаную катастрофу. Ведь меня тянет к Шмидт пуще прежнего. С бешеной, мать вашу, силой.
— М-да.. — выдает Тоха глубокомысленно. Смерив меня бесяче-снисходительным взглядом, добавляет: — Можешь не выкручиваться.
— Ты сдал себя с потрохами, — поддерживает мудака Прокурор.
— Ну ты хуй! Всем хуям хуй! Ломал у панды целку? — стартует стеб от ебливого. — Рассказывай, как живой остался?
Гостиную заполняет гребаный хохот.
— На хрен пошли! Оба!
[1] Здесь: плойка — игровая приставка Sony PlayStation.