Страница 25 из 61
Глава 7
Светлана..
Утро понедельника началось не с кофе, а с новостей, от которых похолодело внутри.
Я стояла на кухне, разогревая в микроволновке завтрак, когда в кармане халата завибрировал телефон. Незнакомый номер.
— Слушаю, — ответила я, с каким-то внутренним чутьем понимая, что ничего хорошего этот звонок не принесет.
— Светлана Витальевна Серебрянская? — раздался в трубке сухой, официальный голос.
— Да, это я.
— Вас беспокоят из Останкинского районного суда. На ваше имя поступило исковое заявление от Анатолия Сергеевича Серебрянского. Заявление о расторжении брака, разделе имущества и.. — голос на секунду замолк, будто просматривая бумаги, — определении места жительства несовершеннолетней внучки Софьи Анатольевны Серебрянской.
Я замерла.
Телефон выпал из рук, грохнулся на пол, но я даже не обратила на это внимания.
Внучка?
Толик хочет отсудить у меня внучку?
Софу?
Да как он посмел?!
— Алло? Алло? — донеслось из динамика. — Светлана Витальевна, вы здесь?
Я на негнущихся ногах подошла к телефону, подняла его дрожащими руками.
— Я здесь, — мой голос звучал чужо, будто не мой. — Извините, выпал. Вы сказали.. место жительства внучки? Моей внучки?
— Да, — подтвердил голос. — Истец указывает, что после вашего ухода из семьи вы не проявляете должного внимания к ребенку, злоупотребляете алкоголем и ведете аморальный образ жизни, что делает невозможным ваше дальнейшее общение с внучкой..
Дальше я не слышала.
Злоупотребляю алкоголем? Аморальный образ жизни? Да я за последние дни даже вина в рот не брала, кроме того бокала в гостинице, когда мир рухнул!
— ..поэтому истец просит суд определить место жительства несовершеннолетней с отцом — Николаем Анатольевичем Серебрянским, — закончил голос.
С Колей.
Толик хочет, чтобы Софа жила с Колей. То есть, по сути, с ним и Аллой. Потому что Коля у отца под каблуком, и дед будет делать с внучкой что захочет.
А я? Я буду вычеркнута из жизни собственной внучки.
— Когда заседание? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Через три недели. Вам придет повестка. Но я рекомендую вам срочно обратиться к адвокату.
— У меня есть адвокат, — сказала я. — Спасибо.
Я отключилась.
Села на табуретку, уронив голову на руки.
Как? Как он посмел впутывать в это Софу? Ему мало того, что он разрушил нашу семью, разрушил мою жизнь — так он еще хочет отнять у меня самое дорогое? Мою внучку?
— Света? — в дверях кухни появился Олег. Услышав мой голос, он, видимо, проснулся и пришел проверить, что случилось. — Что с тобой? Ты бледная.
— Он подал на развод, — сказала я, поднимая на него глаза. — Не я — он. И требует определить место жительства Софы с Колей. Обвиняет меня в алкоголизме и аморальном поведении.
— Что?! — голос Олега стал жестким. — Он что, с ума сошел?
— Видимо, да, — я встала, подошла к раковине, налила стакан воды, выпила залпом. — Он хочет отнять у меня внучку. Единственное, что у меня осталось.
— Не отнимет, — твердо сказал Олег. — У тебя есть Чадов. У нас есть записи с камер, показания Полины, твоя безупречная репутация. Не отнимет. Я этого не допущу.
— Ты не можешь это контролировать, — покачала я головой. — Это суд. Судьи непредсказуемы.
— Я знаю судью, — повторил он свое вчерашнее заявление. — Это старый знакомый. Честный, принципиальный. Он разберется.
— Олег..
— Доверься мне, — он подошел, взял меня за плечи, заглянул в глаза. — Пожалуйста. Хотя бы в этом. Доверься.
Я кивнула.
Что мне оставалось?
В офисе меня ждал Чадов. Олег позвонил ему еще по дороге, и юрист примчался раньше обычного, с папкой документов и суровым выражением лица.
— Светлана Витальевна, — сказал он, когда мы встретились в его кабинете, — не переживайте раньше времени. Ситуация неприятная, но не безнадежная.
— Он обвинил меня в алкоголизме! — воскликнула я. — Я вообще почти не пью!
— Знаю, — кивнул Чадов. — Я уже запросил справку из наркодиспансера. Ее не будет. У вас нет ни одного обращения. А вот у вашего мужа, если покопаться, может и найдутся. Он, кажется, не прочь выпить? Особенно в последнее время?
— Он пьет, — признала я. — Иногда много. Но я никогда не фиксировала.
— Это мы поправим, — Чадов сделал пометку в блокноте. — Свидетели, соседи, коллеги. У меня есть люди, которые подтвердят, что Анатолий Сергеевич злоупотребляет. А что касается «аморального образа жизни» — смехотворное обвинение. Вы работаете в солидной компании пятнадцать лет, характеризуетесь исключительно положительно. Никаких приводов, никаких скандалов, ничего. А ваш так называемый «романа с начальником» — это просто временное проживание у коллеги в связи со сложной жизненной ситуацией. И Полина подтвердит, что у вас ничего не было до развода.
— Полина? — удивилась я. — Вы связались с ней?
— Да, вчера, — кивнул Чадов. — Она согласилась дать показания против вашего мужа. Говорит, что больше его не боится, что они с парнем уезжают в другой город и ей терять нечего. Это сильный козырь.
— Но она же его сообщница, — возразила я.
— Но она раскаялась, — парировал юрист. — И готова свидетельствовать против заказчика. Это меняет дело.
Я задумалась.
Полина.. эта девушка, которая была готова уничтожить мою репутацию по приказу Толика, теперь готова восстановить справедливость. Зачем? Из чувства вины? Или из страха, что Толик все равно ее достанет?
Не важно. Важен результат.
— Что мне делать? — спросила я.
— Готовиться к суду, — ответил Чадов. — Я составлю список вопросов. Будем репетировать ваши ответы. Главное — не нервничать, говорить правду и не поддаваться на провокации. Ваш муж, скорее всего, будет играть на эмоциях.
— Он мастер этого, — горько усмехнулась я.
— Теперь вы знаете его приемы, — Чадов подался вперед. — Это ваше преимущество.
День тянулся медленно. Я пыталась работать, но мысли то и дело возвращались к разговору с Чадовым. Толик подал на развод первым. Он перехватил инициативу. Теперь я не истец, а ответчица. Мне придется оправдываться.
Как он это сделал? Как узнал, что я готовлю документы?
— Ксюш, — я вышла в приемную, — у тебя есть минутка?
— Конечно, Светлана Витальевна, — секретарша отложила пилочку.
— Ты не знаешь, кто из нашего отдела мог общаться с моим мужем в последние дни?
Ксения задумалась.