Страница 6 из 31
— Да ну, — сказала она, хотя ей хотелось верить, что в его словах больше правды, чем выдумки. — Ты не мог думать обо мне десять лет.
— Не каждую минуту, конечно. Но чаще, чем ты бы поверила. Когда волны были большие, стеклянные, шли с офшора и мощно работали, когда день был идеальным, тогда ты как будто выходила из глубины моей памяти — такая же яркая, как в первый раз, — словно ты должна быть там, чтобы это по-настоящему был идеальный день. Разве трудно поверить, что мужчина может увидеть женщину — в переполненной комнате или на пляже — и так к ней потянуться, что ему кажется: сейчас всё изменится? Но потом по какой-то причине у него так и не появляется шанса познакомиться с ней — и его годами преследует эта упущенная возможность, и она сама? Как думаешь, такое бывает только в романах?
Макани понимающе улыбнулась, отодвинула пиво, сложила руки на столе, наклонилась вперёд, как он, и укрылась в оборонительном сарказме:
— Преследует? Рэйнер, ты, кажется, славный человек, правда. Но что ты скажешь дальше — что все эти годы берег себя для меня, что был целомудрен, как монах? Парень вроде тебя, магнит для красоток?
Он посмотрел на неё с суровой серьёзностью, встретил её взгляд и не отвёл глаз.
— Вовсе нет. Женщины были. Мне нравились все эти девушки, одну я любил. Но ни одну — достаточно. Ни разу не было того… электрического мгновения, хотя я его ждал. Я обещаю тебе вот что: отнесись ко мне серьёзно, дай мне шанс, больше свиданий, чем только это одно, — и я ни разу не буду давить на тебя, чтобы между нами была близость. Ни разу, никогда. Если это случится, то тогда, когда ты этого захочешь. Хоть через год, хоть позже — мне всё равно. Твоё общество, твоё присутствие рядом, один взгляд на тебя — мне этого хватит, пока этого не станет мало для тебя.
Он лишил её дара речи. Любой парень, которого она знала, произнёс бы такую речь так, что из каждого слова сочилась бы неискренность. Но от Рэйнерa это звучало так же правдиво, как детская клятва верности другу. Когда голос к ней вернулся, она сказала:
— Я не привыкла к таким разговорам — всё так быстро. Я не уверена, что ориентируюсь на этой территории.
— Макани, ты веришь в хопена?
— В судьбу?
Она подумала о нежданном, обременительном даре, который судьба — или нечто под её маской — возложила на неё.
— Должна сказать, у меня были причины о ней задуматься.
— Были?
— А у кого их не было? Иногда кажется, что вещи происходят без всякой причины. Понимаешь? Следствие без причины. Странные вещи.
Его правая рука разжалась и отделилась от левой. Он потянулся через стол к ней.
Момент настал. Кожа к коже. Все опасности прикосновения.
Если она не возьмёт его руку, ему будет больно от её отказа.
На кону была возможность отношений.
Возможно, она лгала себе. Возможно, ей и правда лучше быть одной. Её колебание как будто это и подтверждало.
Нет. Её зачали не в страсти — и в прибое — ради жизни в одиночестве.
Он окажется либо тем, кем кажется, либо в чём-то человеком хуже. Ей нечего терять. Кроме надежды. Снова.
Она взяла его руку — и узнала в нём чудовище.