Страница 25 из 31
Он был бы во второй из двух гостевых комнат. С Макани.
— Боб, пошли!
Ругая себя за то, что и впрямь оказался тем остолопом, которым так долго притворялся, Пого рванул в коридор и обратно — в комнату, которую покинул две минуты назад. Он распахнул дверь и шагнул через порог, держа пистолет обеими руками, — ровно вовремя, чтобы увидеть, как Макани необъяснимо левитирует над кроватью и словно швыряет себя на шесть-восемь футов через комнату: она ударилась о пол и покатилась к креслу у окна.
Рэйнер Спаркс был здесь — невидимый, как полтергейст. Пого не понимал, куда целиться, и не хотел пускать веер пуль: одна могла попасть в Макани — напрямую или рикошетом; а ещё он боялся выпустить все десять патронов и так и не зацепить Спаркса — остаться безоружным.
Тазер решил его дилемму. Плюсовой и минусовой контакты — два холодных стальных штырька — вдавились ему в шею, и по нему заскакали злобные сороконожки: сотни ног выдёргивали хаос из нервных волокон. Пистолет выпал из рук, а второй разряд опрокинул его назад, даже когда колени уже подгибались. Когда он ударился о пол, в зрение плеснули чернила, но он проморгал их, не оставив постоянного пятна, — и поднял взгляд как раз в тот момент, когда невидимый мужчина, словно говорящий прямо над ним, произнёс:
— Добро пожаловать в игру, безнадёжный недоумок.
Дверь спальни, которую Пого распахнул мгновение назад, теперь захлопнулась — будто её швырнул яростный сквозняк. Удаляясь по дому, как какой-то переросший и свихнувшийся ребёнок, Рэйнер Спаркс запел:
— Две слепые мыши, две слепые мыши. Смотри, как бегут, смотри, как бегут. Каждая бежала, спасая жизнь, но я выпотрошил их здоровенным грёбаным ножом. Две слепые мыши.
Была одна жесткая волна, которую некоторые сёрферы называли «громокрушителем», а другие — «дампером»: крутая и толстая, она ломалась строго вниз с гребня и била тебя, как стена мокрого бетона, выбивая тебя и ломая доску. Пого казалось, будто его только что пришибло такой волной.
Ползя к пистолету, цепляясь за него, поднимаясь на ноги, он спросил Макани, всё ли с ней в порядке. Она сказала, что да; а когда он открыл дверь, умоляла не гнаться за Спарксом, но он пошёл. Он ещё был в главном коридоре, когда входная дверь с грохотом захлопнулась. Когда Пого выбрался через гостиную, пересёк холл и вышел на переднюю дорожку, Спаркс либо ещё работал своим моджо, либо уже исчез.
Пого ждал в сгущающейся темноте под садящейся луной, пока дальше по улице не завёлся двигатель. Чисто-белые фары просверлили ночь. Белый внедорожник «Мерседес» приближался, набирая скорость. Когда он пронёсся мимо домика, Пого не смог разглядеть водителя ясно, но видел: мужик здоровенный, нависает над рулём, будто тролль, перебравшийся в Калифорнию из какого-то серного подземного мира.