Страница 24 из 31
В непосредственной близости от Рэйнера пёс не мог ни увидеть, ни услышать, ни учуять его. Его сила полностью укрывала его.
Однако в других местах дома Рэйнер оставлял след.
След. Мельчайшие частицы кожи, которые человек непрерывно теряет. Выпавшие волоски. Микрокапли пота. Распылённый кожный жир. С каждым выдохом вылетают частички слизи из пазух — настолько крохотные, что увидеть их можно лишь под самым сильным увеличением.
Всё, что отшелушивалось от Рэйнера, несло его ДНК-отпечаток.
Обоняние любой собаки в тысячи раз сильнее человеческого. У некоторых пород — в десятки тысяч раз.
У ретриверов, включая лабрадоров и голденов, обоняние особенно тонкое.
Вне поля зрения Рэйнера, за пределами сферы действия его силы, пёс мог учуять этот след.
Раньше это никогда не подвергало Рэйнера опасности.
И на этот раз тоже не станет проблемой.
Боб недостаточно умён, чтобы иметь значение.
Хотя, возможно, он умнее, чем не-Олли.
На кровати, во сне, Макани тихо простонала.
Рэйнер прошептал ей обещание:
— Я заставлю тебя стонать, маленькая сучка, когда ты будешь подо мной. А потом я заставлю тебя кричать.
Глядя на неё сверху вниз, он хотел срезать ей лицо и скормить ей же.
Но это был только второй раунд. Очное столкновение придётся отложить до третьего.
Возможно, его шёпот проник в мир её сна. Она открыла глаза.
Едва Боб вышел из спальни, какой-то запах снова ударил по нему, словно током. Он срочно рванул к источнику, лапы бешено вгрызались в ковровую дорожку, сдвигая её; дорожка ушла у него из-под лап, завернулась к стене и швырнула его юзом по паркету.
Пого, тихо закрыв за собой дверь и увидев, как пёс метнулся через Т-образное пересечение коридоров, понял: раньше он, похоже, совершил грубую ошибку. Он был уверен, что Боб ведёт след к комнате Макани, и помчался впереди, показывая дорогу. Но крыло спален делилось на два отрезка: гостевые комнаты — в одном, мастер-сьют — в другом. И теперь выходило, что, предоставленный самому себе, пёс повернул бы на пересечении налево — а не направо, к гостевым.
Боб исчез в мастер-сьюте, через дверь, которая должна была быть закрыта, но была открыта, — и Пого пошёл за ним, держа пистолет обеими руками.
Макани не видела Рэйнера, стоящего у кровати.
Он не позволял ей видеть себя.
Она зевнула.
Повернула голову к электронным часам в тёплом, маслянистом свете прикроватной лампы.
Какая она нежная. Какая сочная.
Она села. Скинула ноги с кровати. Уселась на край.
Такая гибкая девочка. И при этом — с формами. Провокационная.
Эти ярко-синие глаза. Слепые по отношению к нему.
Когда она встала, он ударил её тазером.
Вся грация покинула деву. Тело дёрнулось, руки заметались, голова откинулась, подставив горло, — и он снова приложил к нему тазер, запустив один разряд, второй.
Парализованная, с дикими глазами, со стучащими зубами, с руками, бессмысленно шарящими по самой себе, словно можно содрать и отбросить чужеродный ток, пляшущий по нервным путям, она попыталась закричать — но выдавила лишь придушенный звук, захлебнулась.
Убрав электрошокер в карман левой рукой, Рэйнер правой ухватил её тёмные волосы, скрутил в кулаке, развернул и прижал лицом к кровати.
Когда он рухнул на неё, вдвое тяжелее, она оказалась пригвождённой так же надёжно, как мёртвая бабочка на энтомологической доске.
Он вдавил её лицо в подушки. Дал ей познакомиться со страхом удушья.
Лёжа на ней, с лицом рядом с её лицом, он позволил ей увидеть себя.
Её левый глаз выпучился, как у перепуганной лошади.
Она пыталась вдохнуть — а вместо воздуха ощутила вкус хлопковой наволочки, возможно, самый слабый привкус пера.
Он читал её — смакуя панику, захлестнувшую её разум.
Она тоже читала его, и её ужас был не только от удушья: она видела образы его многочисленных жертв — со всеми унижениями и ранами, которые он им наносил.
Рэйнер прошептал ей в безупречно вылепленное ухо:
— Во втором раунде побеждает кот.
Он лизнул мочку, изгиб завитка.
— Лучше беги, мышка. Далеко и быстро.
Он лизнул снова.
— Третий раунд будет позже сегодня, — прошептал он. — После последнего света.
Его горячее дыхание возвращалось к нему обратно из нежной раковины её уха.
— Наслаждайся своим последним закатом.
Он сполз с неё — на ноги, всё ещё вдавливая её лицо в подушку.
Чтобы оставить ей напоминание о своей огромной силе, он поднял её с кровати, ухватив за пучок волос и за ремень на джинсах, и швырнул в сторону так, будто она ничего не весила и ничего не значила.
Пого шёл за возбуждённым лабрадором, пока тот объезжал мастер-сьют — спальню, ванную, гардеробную, — носом к полу, чихая, чтобы освежить носовые ходы, иногда поскуливая: какая-то особенность следа тревожила его.
Раньше, когда Макани только приехала, Боб с огромным интересом обнюхивал её обувь, её джинсы, её волосы. Он наверняка запомнил запах Рэйнера Спаркса — Макани принесла его на себе после встречи с этим сукиным сыном в своём доме.
Но тот ли это запах тревожил Боба сейчас? И как Спаркс нашёл её так быстро? Как он мог проникнуть в дом, не подняв тревогу?
Ещё минуту назад, оставляя Макани в гостевой комнате, Пого думал: не настолько ли он увлёкся восторженным поиском пса, что что-то упустил по дороге. И вдруг понял, что именно не отложилось у него в голове.
Сигнализация была поставлена в режим «дома». Датчики на всех наружных дверях и окнах были активированы, но внутренние датчики движения — нет. Ворота гаража не входили в систему, чтобы Олли Уоткинс не запускал тревогу всякий раз, когда возвращался на машине, и не вынужден был сломя голову мчаться к панели управления, чтобы ввести код снятия. Однако дверь между гаражом и прачечной учитывалась, когда сигнализация включалась в любом режиме — и «дома», и «не дома». Пого забыл эту деталь. Когда он открыл эту дверь, чтобы Боб продолжил поиск в гараже, тревога бы сработала — но она не сработала.
Кто-то выключил сигнализацию, не вызвав тех тональных «квозных сигналов по всему дому, которые сопровождают любой ввод на клавиатуре охранной системы.
Пройдя через дом из прачечной и обнаружив крыло спален, Спаркс мог сначала заглянуть в мастер-спальню. Возможно, пёс хотел пройти след в том порядке, в каком он был оставлен.
Но Спаркс не нашёл добычу здесь. Сейчас он не мог быть в мастер-сьюте.