Страница 2746 из 2750
— Что будет с семьей Перумова?
— Семьёй? Предатель был старым вдовцом. Его оба сына взяты под стражу в интересах следствия, — Рокоссовский говорил острожно и не торопясь, словно шел по минному полю. — Их жен и детей не тронули. Сомневаюсь, что кто-нибудь из них хоть что-нибудь знает… Я в это, если начистоту, не верю. Перумов был не тем человеком, чтобы делиться подобными тайнами с кем-то еще. Жалко, что и его верный советничек Николай успел ускользнуть. Пропал вместе с кораблём Перумова. Теперь этим ублюдкам только в пираты подаваться! А уж Николай мог знать гораздо поболе других. Перумов все же ему доверял. У него было непомерное эго… Этот ублюдок, судя по всему, собирался жить вечно. Нам еще только предстоит выяснить, как ему удалось столько лет не вызывать никаких подозрений и выдавать себя за своего же собственого внука!.. Не удивлюсь, если мы раскопаем нечто совсем уж страшное. Хитрая была тварь, ох хитрая… Но все же, в конце концов, перемудрила. Знаешь, что мы уже нашли в его дворцовой лаборатории и такой же, в подвале его Имения?
Я с любопытством покачал головой.
— Алхимические коммуникаторы для переговоров с Ведьмами, работающие за счет грязной чёрной иномирной магии. Знакомо? Целые емкости, заполненные человеческой кровью. Множество запрещённых книг и его личных дневников, посвящённых алхимии и изучению чёрного колдовства. В доме графа нашли удивительный аппарат, назначение которого нам пока ещё не совсем ясно… Но магистр Сафонов предполагает, что это иномирные технологии… Машина, которая позволяла изменнику продлевать себе жизнь на протяжении ста лет! Представляешь? А знаешь, что мне во всём этом больше всего не нравится?
Я внимательно посмотрел на мрачно сцепившего сухие пальцы на животе старика.
— Коренев очень заинтересовался этим демоническим агрегатом и велел Сафонову взять ее изучение под личный, обособленный контроль.
Задумчиво закивав, я невесело усмехнулся. Исходя из короткого финального разговора с графом, я о чем-то подобном и подозревал. Вальпургия одарила своего верного слугу долголетием. Но обещала много больше. А он сам, лично, хотел взять абсолютно всё. Факт. А теперь секретом его долгих лет ожидаемо заинтересовался и наш царь…
— Магистр Сафонов или все-таки Верховный Магистр Сафонов?
— Зришь в корень, герцог, — проскрипел Рокоссовский, наслаждаясь идущим от огня теплом. Мне же все ещё несколько резало слух это обращение. Герцог. Удивительно. — Он был лучшим учеником Воронцова. И старик всегда о нем хорошо отзывался. А он безмерно уважал Аристарха. Никогда не лез поперёк него. Думаю, он будет более чем достойный заменой своему учителю.
Я, согласно кивнув, сказал:
— Мне очень жаль вашего помощника. Валентин проявил себя с самой лучшей стороны. Смелый был человек.
Рокоссовский удручённо вздохнул:
— Ты конечно не знаешь, но он ведь из самой простой и бедной семьи вышел… Но всегда мечтал подняться наверх. С юности учился на пределе, работал на износ. Но карабкался наверх. И добился своего. Мечтал служить отечеству… И если надо, жизнь за него положить. Что и случилось, будь оно все неладно! Валентин был хорошим человеком и верным незаменимым соратником. Даже и не представляю, как мне теперь без него… Все равно что правую руку отрубили! Леонида я не оторву от его Корпуса. Да и не той он специфики человек.
На некоторое время в погружённой в приятный глазу полумрак комнате было слышно лишь веселое потрескивание сгорающих в очаге дров. Наконец, негромко откашлявшись, князь повернулся ко мне и внимательно смерил острым пронзительным взором. И когда он заговорил, я весь обратился в слух.
— Алексей. Не покривлю душой, если скажу, что раньше относился к тебе с изрядным сомнением и предвзятостью. О чем сейчас безмерно сожалею. За то прости старика. Если тебе когда-нибудь что нибудь понадобится, только скажи. Сделаю все что в моих силах. Весь мой род у тебя в долгу. Рокоссвские всегда дружили с Бестужевыми и только сто лет вынужденной изоляции вашего Рода прервали наши отношения… Но пока я жив, я встану за тебя горой. Всегда и везде. Хоть перед самим Императором.
Эти слова Светлого князя очень многого стоили. Я это отлично понимал и с благодарностью улыбнулся:
— Спасибо вам, князь. Но я бы поступил так же снова и снова.
Рокоссовский, поджав губы, глухо произнёс:
— Ты мне теперь как сын стал, Алексей. Поэтому и буду говорить с тобой, как со своим ребёнком. Уезжай из Столицы как можно быстрее. И лишний раз носа сюда не кажи. Пленного капитана Ланского вези в Цитадель. Там и судите его по всей строгости имперского и местного закона. Обустраивай крепости, укрепляй границы, требуй от царя все что потребуется. Преврати свое герцогство в несокрушимый северный форпост Империи, в скалу, об которую кто угодно сломает зубы. Береги неследие прадеда. И никому не рассказывай о своих планах. Коренев наплохой человек. Неплохой. По крайней мере, не самый хреновый правитель за последние годы. Но он, так же как и я, никогда не забудет, что ты в первую очередь бросился спасать не его, а моего сына. Что ты не стал закрывать собой Императора, а выбрал обычного князя.
Потому запомни раз и навсегда. Пусть ты сейчас и на вершине, но теперь как никогда не имеешь ни одного права на ошибку. Но время у тебя есть. И много. Кореневу уже все уши прожужжали про твою боевую чудо-машину. И он понимает, что ему нечего противопоставить «Иерихону» и придуманным еще сто лет назад удивительным орудиям. Поэтому к тебе будут до поры благосклонны… Особенно сейчас, когда совершенно непонятно, чего ожидать от Вальпургии. Скорее всего, война с Ковеном рано или поздно начнётся. Нам по-прежнему чертовски мало известно об их истинных силах, количестве и возможностях. И пока Империя будет готовиться к масштабной войне, на вас, на севере, никто не будет обращать внимания. Так что ты успеешь заматереть и хорошо укрепиться. Успеешь. Я это точно знаю. У тебя в распоряжении невероятные технологии, верные друзья и богатые земли. И, судя по всему, неисчерпаемый источник алхимических энергокамней… О чем наш рачительный монарх тоже хорошо помнит. Поэтому сейчас твои позиции как никогда сильны. Но стоит тебе проявить слабину…
Я смотрел на князя предельно честным и понимающим взором, кивая и соглашаясь с каждым его словом.
— Когда отправляешься?
— Завтра же, — я прикоснулся рукой к спрятанному под камзолом волшебному камню связи с «Икаром». — Мне понадобится свежая лошадь и надёжный сопровождающий.