Страница 61 из 69
Глава 30
Глава 30
Глава 30
Площадь перед Советом гудела.
После ночи, крови, зеркал и слухов люди пришли смотреть на новый суд как на казнь, которую заранее объявили справедливой. На ступенях стояли стражи в золотых плащах. Над входом висели три больших зеркальных экрана. В одном отражался зал Совета, во втором — оранжерея Саан, в третьем — моё лицо.
Тело Элиры.
Моё нынешнее лицо.
Под изображением вспыхнула надпись:
ЛИНА. ЧУЖЕРОДНАЯ ДУША. ИСТИННАЯ СВЯЗЬ ДОМА РЕЙС.
Очень аккуратно.
Очень опасно.
Калиста стояла на верхней ступени в белой мантии временного обвинителя. Не знаю, кто и как дал ей эту мантию за время нашей дороги, но ответ читался рядом: Малхар. Он стоял в синих цепях, формально пленник, фактически — человек, который снова нашёл способ вставить нож в закон и повернуть его под нужным углом.
Лаурис выругалась тихо и очень образованно.
Самуил покосился на неё.
— Судья, я прожил долгую жизнь, но это слово запомню.
— Забудьте до протокола.
Арвен спешился.
Каждое движение давалось ему тяжело. Я видела по тому, как он на секунду задержал руку на седле, как выровнял дыхание перед тем, как повернуться к лестнице. Но когда он поднял голову, на площади не осталось раненого мужчины. Остался глава дома Рейс.
Холодный.
Опасный.
И очень злой.
— Она хочет суда над вами, — сказала я.
— Нет, — ответил он. — Она хочет суда над твоим выбором через меня.
— И Малхар ей помогает.
— Малхар помогает себе. Если меня признают владельцем твоей души, он сможет заявить, что весь наш вчерашний процесс был следствием драконьего влияния. Его цепи, попытка войти в твоё тело, подписи — всё объявят борьбой с захватом.
— Удобно.
— Очень.
Тирн подъехал ближе.
— Приказать людям расчистить вход?
Арвен посмотрел на толпу.
— Нет. Сегодня все должны услышать. Иначе завтра Калиста расскажет вместо нас.
Лаурис уже шла вперёд с печатью.
— Я требую объяснения статуса леди Вердан!
Калиста улыбнулась сверху.
— Временный обвинитель назначен полным кругом до завершения дела о влиянии дома Рейс на судебную власть. Судья Лаурис, ваш личный конфликт с верховным судьёй учтён. Вы отстранены от председательства.
— На каком основании?
Малхар поднял связанные руки. Синие цепи звякнули.
— На основании вашего участия в ритуале защиты Лины, которая может быть следствием драконьего давления.
Толпа зашумела громче.
Я почувствовала, как взгляд людей меняется. Вчера я была жертвой. Утром — угрозой. Теперь — женщина, через которую можно обвинить дракона. Невероятно удобно: мной можно было объяснить всё, что мешало им чувствовать себя в безопасности.
Арвен наклонился ко мне.
— Не спорь на площади. В зале.
— Я не собиралась.
— Собиралась. Очень воспитанно.
— Это считается?
— У тебя опасная вежливость.
Я невольно выдохнула, и напряжение в груди чуть ослабло. Он умел пугать, давить, разрушать. И где-то между всем этим научился возвращать мне воздух одной сухой фразой.
Мы поднялись по ступеням.
Калиста встретила нас взглядом, в котором уже не было прежней лихорадочной обиды. Она стала спокойнее после того, как надела мантию. Вот оно. Место у огня, о котором она говорила. Только она всё равно принесла с собой нож.
— Лина, — сказала она. — Вы хорошо выглядите для женщины, которая за ночь выбирала между матерью и любовником.
Арвен сделал шаг.
Я тихо сказала:
— Не надо.
Он остановился.
Калиста заметила и улыбнулась.
— Видите? Он слушается. Как мило. А ещё говорят, что драконы не поддаются дрессировке.
Я посмотрела на неё.
— Начинайте суд, леди Вердан. Вы слишком долго готовились к этой роли, чтобы тратить её на площадные оскорбления.
Её улыбка стала тоньше.
— С удовольствием.
Зал Совета встретил нас холодным золотым светом.
Сегодня ряды были полны. Судьи, лорды, храмовые представители, главы родов, военные, писцы, свидетели. В центре стояло два круга: один для обвинителя, второй для обвиняемого. Калиста вошла в первый. Арвен — во второй.
Я шагнула за ним.
Калиста подняла руку.
— Лина остаётся за пределами круга как предмет дела.
— Как кто? — спросила я.
Голос прозвучал спокойно. Настолько спокойно, что несколько судей повернулись.
Калиста ответила мягко:
— Как лицо, чья воля может быть искажена истинной связью.
— Тогда я требую отдельный круг свидетеля.
— Вы не свидетель. Вы объект связи.
Лаурис, хоть и отстранённая от председательства, подняла печать.
— Возражаю. Лина ранее признана свободной душой под защитой суда.
Малхар в цепях сказал:
— До выяснения влияния Рейс на её выбор.
Вот она, ловушка.
Если я встаю рядом с Арвеном — я под влиянием. Если отдельно — мой статус оспорят. Если молчу — за меня говорят. Если спорю — скажут, что связь заставляет защищать дракона.
Мне хотелось закрыть глаза.
Но я посмотрела на Арвена.
Он стоял в круге обвиняемого, руки свободны, меч оставлен у входа, лицо спокойное. Его обвиняли в том, чего он боялся больше всего после всего пережитого: что он снова стал для меня клеткой.
И он не сказал ни слова за меня.
Я сделала шаг в центр зала.
Не в его круг.
Не в круг Калисты.
На пустое место между ними.
— Я не предмет дела, — сказала я. — И не объект связи. Если Совет не имеет круга для свободной души, он может построить его сейчас. При всех.
По залу прошёл шёпот.
Калиста прищурилась.
— Это не предусмотрено процедурой.
— Моё существование тоже не было предусмотрено. Вы всё равно нашли для него обвинение.
Старый судья верхнего ряда наклонился к соседке. Та медленно кивнула.
Лаурис сказала громко:
— Требую создания временного круга личного свидетельства для души, признанной живой в предыдущем заседании.
— Поддерживаю, — произнёс старый судья.
— Поддерживаю.
— Поддерживаю.
Калиста сжала пальцы.
Малхар смотрел на меня с интересом. Будто я сделала именно тот ход, на который он рассчитывал. От этого стало неприятно, но отступать было поздно.
В центре зала зажёгся третий круг.
Белый.
Я вошла в него.
Метка на руке вспыхнула серебром, но круг не потянул её к Арвену. Лаурис увидела это сразу.