Страница 56 из 69
Оранжерея вернулась с резкой болью в груди. Я упала на колени у разбитого сосуда, но Ная уже не была серой тенью. Она держалась тонким светом между мной и сердечным ключом. Самуил быстро поставил перед ней малую серебряную чашу из набора Севрины.
— Сюда! — крикнул он.
Элира встала рядом с чашей и подняла ключ матери.
— Ная, я подтверждаю: малая комната памяти открыта под защитой Севрины Саан, без права рода владеть тобой.
Лаурис поставила печать.
— Суд подтверждает временную личность Ная.
Арвен, всё ещё удерживая порог, сказал хрипло:
— Дом Рейс признаёт защиту до решения Совета. Любой, кто попытается забрать её силой, станет моим врагом.
Ная посмотрела на меня.
— Ты запомнишь чашку?
Я кивнула.
— Серую. Без ручки.
Она вошла в серебряную чашу.
Белый огонь Севрины закрыл её мягким светом.
На этот раз Калиста не улыбнулась.
Она вскочила, рывком разорвав кожу на запястьях о храмовые цепи. Видимо, берегла последний удар именно для этого. Кровь хлынула на старую линию Саан, и чёрный круг взвился к потолку.
— Тогда заберу путь сама!
Она бросилась к телефону.
Тирн шагнул наперерез, но чёрная линия ударила его в грудь. Капитан отлетел к кадкам. Арвен не мог уйти с порога. Самуил держал Наю. Лаурис — печать. Мара — путь.
А Калиста уже схватила телефон.
Экран вспыхнул белым.
Мама в палате подняла голову.
Калиста приложила мою вещь к своей окровавленной ладони и сказала:
— Лина останется без обоих домов.
Я потянулась к ней, но не успевала.
Виктор успел.
Он поднялся с пола и вцепился в Калисту сзади.
— Нет.
Калиста резко повернулась.
— Ты?
— Да, — сказал он, и в голосе больше не было слепка. Только Виктор. Испуганный, виноватый, жалкий, живой. — Я всё испортил. Значит, хоть это исправлю.
Она ударила его ножом под рёбра.
Виктор задохнулся.
Но телефон из её руки выбил.
Арвен сорвался с порога ровно на один шаг.
Серебряный огонь подхватил телефон до падения.
Порог дрогнул.
В палате моё прежнее тело выгнулось.
— Арвен! — крикнула я.
Он вернулся на линию.
Поздно.
Не для тела.
Для него.
Серебряное пламя ударило обратно в его грудь. Арвен пошатнулся, но удержал порог. На губах появилась кровь.
Калиста, вся в крови, посмотрела на нас и поняла, что проигрывает.
Тогда она сделала последнее.
Схватила Виктора за ворот и потянула в открывшуюся серую щель.
— Раз ты так хочешь искупить, сделаешь это у себя дома.
Они исчезли вместе.
Телефон упал к ногам Арвена.
Порог зашатался.
Мама на экране кричала моё имя.
А Арвен медленно опустился на одно колено.
— Выбирай сейчас, Лина, — сказал Самуил. — Порог не выдержит второй удар.