Страница 87 из 109
— Не принимай от него ничего нового.
Селеста нахмурилась.
— В смысле?
— Никаких укреплений. Никаких маленьких переносов.
Она почувствовала тревогу.
— Если лицо станет хуже?
Лиана молчала.
Вот цена.
Селеста поняла.
— Поняла.
— Не обещай, если не уверена.
— Я уверена.
— Ты очень хочешь сохранить лицо.
— Да.
Селеста коснулась щеки.
— И всё равно попробую.
Лиана кивнула.
— Тогда это твой выбор.
Слова оказались неожиданно тяжёлыми.
Свой выбор.
Селеста уже почти забыла, как это ощущается.
Она поднялась.
Взяла шкатулку.
Роэн тоже встал.
— Я провожу.
Селеста усмехнулась.
— Боишься, что украду ложки?
— Нож уже оставила.
— Он дорогой, между прочим.
— Заберёшь после того, как перестанешь приходить убивать хозяйку.
Лиана подняла брови.
— Я здесь не хозяйка.
Роэн посмотрел.
— Ты уже переставила половину книг.
— Потому что у тебя был бардак.
— Вот именно.
Селеста наблюдала за ними.
То, как Лиана не напрягалась рядом с этим мужчиной. Как Роэн спорил, не превращая каждое несогласие в попытку победить. Как никто из них не следил за каждым словом другого.
Она почувствовала укол зависти.
Старой.
Знакомой.
Раньше зависть была к дому, имени, мужу.
Теперь — к возможности сидеть рядом с человеком и не превращаться ради него в кого-то ещё.
Лиана заметила взгляд.
Селеста отвела глаза.
— Я пойду.
— Селеста.
Она остановилась.
Лиана стояла возле стола.
— Что?
— Если Кассиан спросит про меня?
— Скажу, что след потерялся.
— Он не поверит.
— Знаю.
— А если надавит?
Селеста усмехнулась.
— Он уже давит.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Она подумала.
— Не скажу, что видела тебя.
Лиана смотрела.
— Почему?
Селеста почувствовала раздражение.
— Ты правда хочешь, чтобы я сейчас объясняла?
— Да.
— Потому что не хочу, чтобы он снова тебя убил.
Тишина.
— Не из-за твоей боли, — добавила Селеста. — Не потому, что чувствую её как свою.
Она сжала шкатулку.
— Я сама не хочу.
Лиана долго смотрела.
— Хорошо.
На этот раз слово прозвучало иначе.
Селеста кивнула.
У двери она всё-таки обернулась.
— Лиана.
Та подняла глаза.
Имя впервые не резало.
Не хотелось отнять.
— Если мы вернём всё, — сказала Селеста, — ты снова станешь прежней?
Лиана коснулась шрама.
— Не думаю.
— Лицо?
— Может, что-то вернётся. Может, нет.
— Голос?
— Не знаю.
— Тогда почему…
Селеста замолчала.
Лиана поняла.
— Почему хочу?
— Да.
Лиана посмотрела на свои руки.
— Потому что мне не нужно становиться прежней.
Она подняла глаза.
— Мне нужно снова принадлежать себе.
Селеста почувствовала, как слова остаются внутри.
Не как чужой обрывок.
Как услышанное.
Она кивнула.
— Я тоже хочу.
Лиана не улыбнулась.
Но и не отвернулась.
— Тогда начинай с имени.
Селеста вышла вместе с Роэном. На улице было холодно, по мостовой тянуло сыростью, и ветер сразу ударил в щёку. Она подняла капюшон не из-за лица, а потому что действительно замёрзла.
Роэн остановился на ступенях.
— Она тебе не доверяет, — сказал он.
Селеста посмотрела.
— Я заметила.
— И я тоже.
— Это ты особенно убедительно показываешь.
— Хорошо.
Он сложил руки на груди.
— Тогда понимаем друг друга.
Селеста усмехнулась.
— Ты всегда обязан сказать последнее слово?
— Нет.
Она подождала.
Роэн тоже.
Селеста рассмеялась.
— Невыносимый.
— Мне уже говорили.
Она шагнула на улицу.
— Роэн.
Он поднял голову.
— Что?
Селеста помолчала.
— Если она вернёт имя, а меня забудут окончательно…
Он нахмурился.
— Селесту?
— Да.
— Ты уже назвала мне это имя.
Она замерла.
Роэн продолжил:
— Селеста Моррен. Двадцать три года. Дочь Элины Моррен. Любит жёлтые цветы или любила до того, как Кассиан залез в голову. Нериса Таль была подругой. Старый дом возле императорского сада. Зелёный диван.
Селеста смотрела.
— Откуда ты…
— Лиана рассказывала часть. Остальное ты сказала сама.
Он пожал плечами.
— Я записываю.
Горло сжалось.
— Значит, если все забудут…
— Я нет.
Она почувствовала почти ту же боль, которую когда-то, вероятно, почувствовала Лиана, услышав от него собственное имя утром.
— Спасибо, — сказала Селеста.
Роэн кивнул.
— Только не заставляй меня пожалеть.
— Постараюсь.
Она ушла.
Дом Кассиана встретил её привычно. Слуга распахнул дверь и назвал госпожой Вейр. Управляющий спросил, подавать ли поздний обед. Служанка побежала наверх готовить ванну. Всё вокруг продолжало утверждать, что Селеста — жена этого дома.
Она больше не почувствовала удовольствия.
В спальне Кассиана не было. На столике лежали гранатовые серьги.
Селеста сняла плащ.
Поставила шкатулку матери рядом.
Потом взяла серьги.
Долго смотрела.
Убрала в ящик.
Вместо них нашла старые простые серьги из своего дома. Маленькие, дешёвые, с жёлтым стеклом. Служанка, вошедшая с водой, удивлённо посмотрела.
— Госпожа, вы такое никогда не носили, — сказала девушка и поставила таз. Потом подошла ближе, явно собираясь предложить заменить украшения.
— Носила, — ответила Селеста и вставила первую серьгу. Собственный голос снова чуть дрогнул, но теперь это не заставило её немедленно прислушиваться. — Просто ты не помнишь.
Служанка растерялась.
— Простите.
Селеста посмотрела в зеркало.
Лицо Лианы.
Тёмная полоса.
Чужая молодость.
Свой дешёвый кусочек жёлтого стекла в ухе.
Она вставила вторую серьгу.
— Меня зовут Селеста Моррен, — сказала она отражению. Потом посмотрела на служанку и повторила громче: — Селеста.
Девушка побледнела.
— Госпожа?
Через минуту она забудет.
Возможно, раньше.
Селеста уже знала.
Но впервые это не остановило.