Страница 71 из 109
Глава 17. Человек, рядом с которым я могу остановиться
Глава 17. Человек, рядом с которым я могу остановиться
Селеста вернулась домой поздно и вошла через боковую дверь, хотя теперь имела полное право пользоваться главным входом. Она объяснила себе это тем, что не хотела встречать слуг, отвечать на вопросы и видеть в чужих лицах привычное узнавание Лианы Вейр, но настоящая причина была проще: после разговора в Доме Безымянных собственное имя всё ещё звучало внутри слишком громко. Селеста Моррен. Лиана произнесла его без сомнения, без паузы, без привычного теперь раздражённого усилия, с которым Кассиан вспоминал, как называлась женщина до того, как стала его женой. Всю дорогу Селеста повторяла имя про себя и одновременно ощущала под плащом пустое место, где раньше лежал нож. Иногда пальцы сами тянулись туда, проверяя, действительно ли оружия больше нет. Каждый раз вместе с этим возвращалось лицо Лианы — не прежнее красивое, которое Селеста носила сейчас, а изуродованное, живое, спокойное настолько, что от этого спокойствия становилось стыднее.
Кассиан ждал в кабинете. Селеста поняла это ещё по свету под дверью и ненадолго остановилась в коридоре, собираясь с мыслями. Можно было подняться наверх, сделать вид, будто поездка ничего не дала, лечь спать и отложить разговор до утра, но Кассиан слишком хорошо знал её привычки, в том числе те, которые когда-то принадлежали не ей. Он бы пришёл сам. Поэтому Селеста толкнула дверь и вошла.
Кассиан сидел за столом, но не работал. Перед ним лежали три раскрытые книги, серебряная пластина, несколько листов с записями, однако перо оставалось сухим. Он поднял глаза сразу. Первое, что увидел, — тёмную полосу на щеке. Селеста заметила это и почувствовала раздражение раньше, чем муж произнёс хоть слово.
— Нашла? — спросил Кассиан. Он не встал, только чуть подался вперёд и сцепил пальцы на столе. — Что-нибудь настоящее, а не очередное ощущение?
Селеста сняла плащ.
— След, — ответила она и бросила одежду на кресло. Голос сегодня снова звучал неровно: большая часть оставалась лянинской, но иногда отдельные гласные неожиданно возвращались к её прежней манере. — Дом Безымянных связан с ней. Я уверена.
Кассиан нахмурился.
— Связан как?
— Там её искали раньше. Она приходила туда ещё до завершения переноса.
Это было правдой.
Не всей.
Но правдой.
— Я знаю, что она была у Хранителя, — сказал Кассиан раздражённо. Он встал и начал ходить вдоль стола, как делал всегда, когда думал быстрее обычного. — Мне нужно не то, где она была тогда. Мне нужно, где она находится сейчас.
Селеста посмотрела на него.
— Я почувствовала остаток связи возле дома.
Он остановился.
— Только возле дома?
— Да.
— Внутрь заходила?
Пауза вышла слишком длинной.
Селеста почувствовала.
Кассиан тоже.
— Нет, — сказала она.
Он смотрел внимательно.
— Почему?
— Потому что там Хранитель.
— И?
Селеста усмехнулась.
— Ты отправил меня одну искать женщину, которую сам не можешь запомнить, и теперь удивляешься, что я не полезла в дом человека, способного удерживать украденные имена?
Кассиан сжал губы.
— Ты могла хотя бы проверить.
— Я проверила.
— Недостаточно.
Вот оно.
Селеста сразу услышала перемену. Ещё несколько недель назад он говорил с ней терпеливо, мягко, иногда даже слишком бережно. Теперь в голосе всё чаще появлялась та самая усталость, которой были пропитаны воспоминания Лианы о последних годах брака.
— Тогда пойди сам, — сказала Селеста. Она подошла к столу и опёрлась ладонями о край. — Если я всё делаю недостаточно хорошо, возьми своих людей и обыщи каждую комнату.
Кассиан отвернулся.
— Люди забывают приказ.
— Напиши.
— Они читают и через несколько минут перестают понимать, к кому относится описание.
— Возьми меня с собой.
Он посмотрел на неё.
Селеста ждала.
— Сейчас нельзя, — сказал Кассиан наконец. — Если связь действительно уходит туда, твоё присутствие рядом с источником может усилить нестабильность.
Она почти рассмеялась.
Он даже не представлял, насколько прав.
— То есть искать должна я, — произнесла Селеста медленно. — Но приближаться к ней нельзя.
— Пока мы не подготовимся.
— Как?
Кассиан раздражённо вздохнул.
— Я работаю над этим.
— Над способом сохранить лицо?
Он снова посмотрел на тёмную полосу.
Селеста заметила.
— Да, — ответил Кассиан. Потом подошёл ближе и поднял руку. — Дай посмотреть.
Она отступила.
— Не трогай.
— Селеста.
— Скажи сначала, можно ли закрепить всё без её смерти.
Кассиан замер.
— Мы уже говорили.
— Нет. Ты говорил, что смерть надёжнее.
— Потому что это правда.
— А другой способ есть?
Он молчал.
Селеста почувствовала тревогу.
— Кассиан.
— Возможно.
Слово заставило её выдохнуть.
— Какой?
— Нужно понять степень распада связи.
— И что потом?
— Возможно, удастся отделить остаточный контур.
Селеста не поняла половину слов, но смысл уловила.
— То есть она сможет жить?
Кассиан поморщился.
— Я не говорил этого.
— Но может?
— Не знаю.
Селеста подошла ближе.
— Тогда ищи этот способ.
— Я и ищу.
— Быстрее.
Кассиан резко повернулся.
— Не говори со мной так.
Она замерла.
Ещё месяц назад он бы улыбнулся.
Взял за подбородок.
Сказал, что ему нравится её характер.
Теперь раздражение было настоящим.
— Как? — спросила Селеста.
— Как будто я обязан исправить любую твою тревогу в тот же день.
Слова ударили особенно неприятно потому, что были знакомыми.
Лиана уже слышала подобное.
Не раз.
Селеста почувствовала, как внутри вспыхнула чужая память: Кассиан стоит возле окна, спиной, а взрослая Лиана говорит, что Адриан ждёт его на праздник. Он отвечает почти тем же голосом, что работа не исчезнет только потому, что сын захотел видеть отца. Потом картинка пропала, оставив после себя старую усталость.
— Я не она, — сказала Селеста.
Кассиан нахмурился.
— Что?
— Не говори со мной её фразами.
— Какими ещё её фразами?
— Вот так.
Селеста указала на него.
— Этим голосом. Этим лицом. Будто я опять мешаю тебе тем, что мне нужно слишком много.
Кассиан некоторое время смотрел.
Потом устало произнёс: