Страница 24 из 109
Она всё равно коснулась его плеча.
— Посмотри на меня.
Мальчик поднял глаза.
В них был страх.
— У тебя другое лицо, — сказал он.
Лиана почувствовала, как внутри всё оборвалось.
— Что?
Адриан сразу покачал головой.
— Нет. Не сейчас. Там.
— На озере?
Он кивнул.
— Какое?
— Молодое.
Лиана медленно убрала руку с его плеча.
— Насколько молодое?
— Мама, не спрашивай.
— Это важно.
Адриан зажмурился.
— Я не знаю!
Он схватился пальцами за волосы.
— Я помню воду. Твою руку под животом. Помню, как ты смеялась. Но когда пытаюсь увидеть лицо, оно… — мальчик замолчал, тяжело дыша. — Оно меняется.
Лиана чувствовала, что должна остановиться.
Не смогла.
— На чьё?
Адриан посмотрел на неё с такой мукой, что ответ уже не требовался.
— Скажи.
— Я не хочу.
— Селесты?
Он отшатнулся.
— Откуда ты знаешь?
Лиана закрыла рот рукой.
Вот теперь всё стало реальным.
Не платье.
Не духи.
Лицо.
Её сын вспоминал собственную мать с лицом любовницы отца.
— Адриан, — сказала она и шагнула к нему.
Он отступил.
— Не надо.
— Это неправда.
— Я знаю!
— Там была я.
— Я знаю!
Голос мальчика сорвался.
— Я знаю, что это была ты! Но если я закрываю глаза, я вижу другое лицо. Что ты хочешь от меня?!
Лиана замерла.
Адриан смотрел на неё, и в эту минуту она впервые поняла, что происходящее мучает не только её.
Мальчик боялся собственного разума.
— Ничего, — сказала Лиана. Голос дрогнул. — Я ничего от тебя не хочу.
Он покачал головой.
— Хочешь.
Это короткое слово ударило больнее любого обвинения.
— Ты всё время спрашиваешь. Платье, запах, лицо. Каждый раз я отвечаю неправильно, и ты смотришь на меня так, будто я что-то сделал.
— Нет.
— Да!
Адриан сжал кулаки.
— Я не могу вспомнить так, как тебе нужно!
— Мне не нужно…
— Нужно!
Он вскрикнул, а потом сам замолчал, испуганный собственным голосом.
Из коридора показался слуга и тут же исчез обратно.
Лиана сделала ещё один шаг.
— Адриан, послушай меня. Ты ни в чём не виноват.
— Тогда прекрати проверять.
Она остановилась.
— Я не проверяю.
— Проверяешь.
Он сглотнул.
— Каждый раз, когда я что-то вспоминаю, ты начинаешь задавать вопросы. Я уже боюсь говорить тебе про детство.
Лиана почувствовала, как боль сдавила грудь.
— Я пытаюсь вернуть тебе правду.
Адриан посмотрел на неё.
— А если я не знаю, где правда?
Вот тогда Лиана окончательно замолчала.
Мальчик поднял полотенце, скомкал его в руках и ушёл наверх. На этот раз он не хлопнул дверью. Это было хуже. Он просто ушёл, опустив голову.
Кассиан узнал о случившемся вечером.
Не от Лианы.
Адриан сам пришёл к нему.
Это она поняла, когда вошла в кабинет мужа и увидела сына в кресле у окна. Кассиан сидел рядом, а не за своим столом. На маленьком столике стояли две чашки. Адриан держал одну обеими руками и выглядел уставшим, хотя было ещё рано.
Лиана остановилась в дверях.
Сын сразу напрягся.
Кассиан поднял голову.
— Нам нужно поговорить, — сказал он.
— Очевидно.
Лиана вошла.
Адриан поставил чашку.
— Я пойду.
— Нет, — сказала Лиана слишком быстро. Потом увидела, как сын вздрогнул, и заставила себя смягчить голос. — Останься. Пожалуйста.
Мальчик посмотрел на отца.
Не на неё.
Кассиан заметил это.
— Лучше иди, — сказал он спокойно. — Я поговорю с матерью.
Лиана почувствовала знакомую ярость.
— Не решай за него.
Адриан резко поднялся.
— Я сам хочу уйти.
Он посмотрел на мать.
Всего на мгновение.
Потом прошёл мимо неё.
Лиана поймала запах мокрых волос и что-то внутри болезненно сжалось. Хотелось схватить сына за руку, остановить, но она не решилась. Дверь закрылась.
Кассиан дождался, пока шаги исчезнут в коридоре.
— Ты прекратишь, — сказал он.
Лиана медленно повернулась.
— Что?
— Допрашивать его.
— Я не допрашиваю.
— Он боится говорить с тобой о собственном детстве.
Кассиан встал.
— Ты понимаешь, до чего довела?
Лиана несколько секунд не верила услышанному.
— Я?
— Да. Ты.
— Это я сунула в его голову лицо Селесты?
Кассиан поморщился.
— Не начинай.
Лиана рассмеялась.
— Как же я люблю эту фразу. Особенно теперь.
Она подошла ближе.
— Ты добрался до нашего сына.
— Нет.
— Он вспоминает меня с её лицом.
— Потому что ты постоянно заставляешь его выбирать между тем, что он помнит, и тем, что хочешь услышать.
— Не смей.
— Что?
— Делать это снова.
Кассиан нахмурился.
— Что именно?
— Переворачивать.
Лиана указала на дверь.
— Он путает мать с твоей любовницей, а виновата я, потому что задаю вопросы.
— Ты усиливаешь расстройство.
— Расстройство сделал ты!
Кассиан резко шагнул вперёд.
— Я ничего не делал с ним напрямую.
Лиана замерла.
Слово.
Напрямую.
Вот за него она уцепилась.
— Напрямую? — переспросила она.
Кассиан понял слишком поздно.
— Лиана.
— Что значит «напрямую»?
Он отвернулся.
— Отвечай.
— Я сказал достаточно.
Лиана подошла и встала перед ним.
— Нет. Ты сказал, что не трогал его напрямую. Значит, трогал иначе.
Кассиан сжал челюсть.
— Адриан связан с тобой. Сильнее большинства.
— Потому что он мой сын.
— Да.
— И поэтому всё, что ты вытаскиваешь из меня, тянется следом в него?
Кассиан молчал.
Лиана почувствовала тошноту.
— Боже.
— Не драматизируй.
Она ударила его.
Ладонью.
По лицу.
Звук вышел резкий.
Кассиан отшатнулся на полшага и медленно повернул голову обратно. На щеке сразу проступило красное пятно.
Лиана тяжело дышала.
— Не драматизировать? — спросила она. Голос стал хриплым. — Ты перелез через меня в память собственного ребёнка и говоришь не драматизировать?
Кассиан коснулся щеки.
— Я не перелезал никуда.
— Тогда почему он видит Селесту?
— Потому что для него образ матери связан с тобой сильнее, чем любое другое воспоминание.