Страница 64 из 67
Глава 30. Неожиданные гости
Глава 30. Неожиданные гости
Рик все так же молчит.
Смотрю на его спокойное лицо. И все сильнее внутри разгорается желание стукнуть этого несносного демона чем-нибудь тяжелым.
— Что? В каком смысле? Что происходит? — спрашиваю, не теряя надежды добиться от него хоть какого-то ответа.
— Ну ты же не думала, что они просто оставят как есть тот факт, что я выкрал тебя прямо у них из‑под носа. Да еще и очевидно, что ты сама не сильно спешишь возвращаться туда, — отвечает он, приподнимаясь и тряся головой, сбрасывает остатки сна. Его взгляд — внимательный, цепкий — скользит по мне с головы до ног. — Твоё платье, конечно, прекрасно. Но сейчас нужно что‑то попрактичнее.
Он встаёт и проходит к шкафу, из которого когда‑то достал сменную рубашку. И, о чудо, он несёт мне джинсы, футболку и мои кроссовки!
Беру, не скрывая радости. Наконец‑то нормальная одежда! Ткань в моих руках — как обещание свободы, как глоток свежего воздуха. Но следом меня накрывает гнев, горячий и жгучий, как пламя.
— То есть всё это время я могла переодеться? И ты молчал?! Заставил всё это время ходить в этом подобии платья?! — голос чуть не срывается на крик.
Рик же, как-будто не замечая моего гнева, небрежно пожимает плечами.
— Ну разве мог я себе отказать в созерцании столь прекрасного наряда на тебе.
Он. Просто. Невыносим!
Выдыхаю и хочу сказать всё, что я о нём думаю, но резкий стук в дверь меня перебивает.
— Рик, они уже на входе. Требуют тебя.
— Сколько?
— Я насчитал десять.
— Ты сделал то, что я просил в такой ситуации?
— Да, пятнадцать минут.
— Отлично. Я сейчас иду. И пусть не вздумают ломать мою дверь!
И он поворачивается ко мне. Я смотрю на него с ужасом, паника подступает — я не хочу туда возвращаться! Да, мне хотелось бы встретиться с отцом. Но на нейтральной территории, и не такими варварскими способами!
— Эвелин, бери одежду, спрячься в потайной комнате и что бы не происходило — не выходи оттуда. Ни при каких обстоятельствах, слышишь меня? — говорит он, приподняв мой подбородок. Его пальцы — тёплые, твёрдые — касаются кожи, и в этом прикосновении — не только приказ, но и забота. Киваю в ответ. — Отлично. Дверь не захлопывай, оставь небольшую, едва заметную щель. Всё. Иди.
Он направляется в сторону выхода из кабинета, закрыв за собой дверь на ключ. Я остаюсь одна, с одеждой в руках и с бешеным ритмом сердца в ушах.
В комнате — тишина, нарушаемая лишь моим дыханием. Я медленно опускаюсь на пол, прижимая к себе джинсы и футболку.
Но сейчас не время раскисать.
Резко встаю и делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы, но тревога всё ещё витает в воздухе, как туман.
Прислушиваюсь к звукам за дверью. Там — шаги, голоса, напряжение, которое можно почувствовать даже сквозь стены. Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на своём дыхании. Нужно быть сильной. Нужно быть готовой.
Осматриваю кабинет с вещами в руках. Бросаю взгляд на порванные чулки в углу комнаты — их тоже на всякий случай беру с собой. Как и свой рюкзак.
Подлетаю к шкафу, тяну за синий корешок, за жёлтый, нахожу замочную скважину, вставляю ключ, поворачиваю, дёргаю ручку на себя — получилось! Сердце бьётся в такт этим движениям, словно вторит каждому шагу, каждому действию.
Задвигаю обратно книги и с улыбкой залетаю в комнатку, чуть не захлопнув за собой дверь. В последний момент вспоминаю слова Рика и успеваю подхватить её, пока она не щёлкнула, и оставляю чуть приоткрытой — совсем незаметно. Интересно, зачем это? В голове — десятки предположений, но ни одно не даёт чёткого ответа.
Быстро переодеваюсь — ощущения такие, будто я возвращаюсь к самой себе.
Подхожу к видеостене. Как её включить? Я должна видеть, что там происходит! Мысли мечутся, как птицы в клетке, но я заставляю себя сосредоточиться. Вспоминаю, что Рик ставил диск где‑то внизу, под столом. Может, и включать там же?
Опускаюсь на колени и вижу зелёную подсвеченную кнопку. Неужели всё так просто? Хотя, когда ты уже находишься внутри, почему здесь должно быть сложно. Нажимаю на кнопку — и система начинает работать. Поднимаюсь и вижу, что всё включилось.
Рик стоит в дверях. Они разговаривают о чём‑то. Ну почему здесь только видео, без звука? Я всматриваюсь в лица, пытаясь уловить хоть намёк на эмоции, понять, о чём идёт речь.
Ангелов действительно много! Все накаченные, готовые к любому бою. Рик по сравнению с некоторыми из них, даже несмотря на его прекрасную физическую подготовку, кажется меньше и как будто слабее. Но в его позе — уверенность, в глазах — сталь. Он не сдастся без боя.
Что же здесь происходит? В груди — тугой узел тревоги, который не даёт дышать спокойно. Я сжимаю кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах, но сердце всё равно колотится, как безумное.
Среди вереницы лиц натыкаюсь на Дина. Его глаза горят от гнева, скулы ходят ходуном, а сжатые кулаки говорят о готовности к бою в любой момент. Он пришёл за мной? Вот так, собрав свою маленькую армию? Почему просто не придти и поговорить?
Да, я не горю желанием возвращаться в его дом или продолжать с ним видеться. Но врагами я тоже не хочу становиться! В душе — буря противоречий. С одной стороны — страх, с другой — непонимание. Почему всё всегда должно быть так сложно? Почему нельзя просто сесть и обсудить всё, как взрослые люди?
Смотрю на экран, и каждый миг кажется вечностью. Что говорит Рик?
В комнате — тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и моим неровным дыханием. Я придвигаюсь ближе к экрану, словно это поможет мне лучше понять происходящее. В каждом движении Рика — вызов, в каждом взгляде Дина — ярость. И между ними — я, как центр этого хаоса, как причина, по которой всё это началось.
Но я не хочу быть причиной. Я хочу быть просто собой. Хочу знать, что происходит. Хочу контролировать свою судьбу. И пока я смотрю на экран, в глубине души рождается решимость: я не позволю никому решать за меня.
Но в следующий момент у меня уходит почва из‑под ног. Потому что разъярённый Дин со всего размаху бьёт Рику в лицо. Он отлетает немного назад, открывая проход. И Дин, воспользовавшись этим, подходит ближе к двери и снова что‑то спрашивает, Рик просто кивает в ответ с невозмутимым видом. У него начинает идти кровь. Дин разбил ему нос?!
Закрываю рот рукой, слёзы текут по щекам. Как же они так могут?! Они же ангелы! В груди — острая боль, словно кто‑то вонзает в сердце ледяные иглы. Я сжимаю кулаки, пытаясь унять дрожь, но тело не слушается.