Страница 59 из 67
Карев молча смотрел то на Марка, то на Асю, стоявшую рядом, на исцелённых Геннадия и Марину, на сплочённые, суровые лица вокруг. Он видел не банду монстров. Он видел общество. Воинов, лекарей, старейшин, матерей. Он видел силу, рождённую не из страха, а из единства.
— Вы отпускаете нас, — наконец сказал он. Это был не вопрос.
— Да, — ответила Ася. — Чтобы вы рассказали тем, кто вас послал. Что охота окончена. Начинается диалог. Или война. Выбор за ними. Но предупредите их: если они выберут войну, мы не будем бегать. Мы будем строить. Защищать. И побеждать. У нас теперь есть на это причины.
Карев медленно кивнул. В его глазах, всегда холодных, промелькнуло что-то вроде усталого уважения.
— Я доложу, — сказал он просто. — О новой реальности.
Их развязали, отдали их (обезоруженное) снаряжение и указали путь к границе их земель. Карев уходил последним, бросив прощальный, оценивающий взгляд на поселение, на этих людей-зверей, которые сумели сделать невозможное.
Когда они скрылись в лесу, напряжение окончательно спало. Люди начали расходиться, обсуждая случившееся низкими голосами. Ася почувствовала, как её снова охватывает слабость и лёгкая дурнота. Она прислонилась к Марку.
— Всё в порядке? — он обнял её за плечи, его взгляд стал тревожным.
— Просто устала. Очень, — она попыталась улыбнуться. — Давай пойдём домой.
Он повёл её, поддерживая под руку. По пути их остановила Илга с Филиппом. Мальчик, совершенно здоровый, протянул Асе пучок первых лесных цветов — подснежников.
— Для тебя, Луна. Чтобы ты не уставала.
Ася взяла цветы, и странный, тёплый комок подкатил к горлу. Она наклонилась, чтобы поцеловать мальчика в макушку, и у неё снова закружилась голова. Марк подхватил её.
— Хватит на сегодня, — твёрдо сказал он. — Ты и так отдала больше всех.
Дома, уложив её в кровать, он принёс ей мятного чаю.
— Завтра я тебя осмотрю, как следует, — пообещал он, садясь рядом и проводя рукой по её лбу. — Это не просто усталость, Ася. Ты что-то скрываешь?
Она посмотрела на него, на его лицо, полное заботы, и вдруг её осенило. Просчитала даты в уме. Пропущенные циклы. Утренняя тошнота. Необъяснимая усталость. И та странная, новая, щемящая нежность, с которой она смотрела сегодня на Филиппа.
Её глаза широко раскрылись. Она подняла руку и прикоснулась к своему ещё плоскому животу, потом посмотрела на него. Страх, смятение, и дикая, ослепительная надежда смешались в ней в один клубок.
— Марк… я… я не уверена, но… — она задохнулась.
Он замер, его взгляд перешёл с её лица на её руку на животе, и понимание ударило в него с такой силой, что он побледнел. Его собственная рука дрогнула, когда он осторожно, благоговейно накрыл её ладонь своей.
— Ты думаешь…? — он не смог договорить.
Она кивнула, не в силах вымолвить слово. Слёзы снова навернулись на её глаза, но теперь это были слёзы чего-то нового, огромного и пугающе прекрасного.
Он притянул её к себе, крепко обнял, пряча лицо в её волосах. Его тело дрожало.
— Всё, — прошептал он, и его голос был полон такого изумления и такой тихой, благоговейной радости, что у Аси всё внутри перевернулось. — Всё изменилось. Снова.
Их будущее, которое только что отстояло своё право на существование перед лицом врага и предателя, вдруг обрело новое, невероятное измерение. Жизнь, вопреки всему, продолжалась. И зарождалась прямо здесь, в самом сердце их любви.