Сдавайся снова, Александрова.

Глава 5. Ольга

Щедро отхлебнув облепиховой настойки, достаю проклятые, острые шпильки из прически, пока Александров задумчиво рассматривает свои карты. Периодически он хмурится, разминает шею и облизывает губы, которые выглядят сухими.

Для себя я предварительно поставила стакан воды. Обезвоживание для немолодой кожи - не шутка.

— Ты покрасилась, Оль? - Илья неожиданно поднимает на меня внимательные глаза.

Я усмехаюсь.

Надо было развестись, чтобы он заметил. Да?..

— Примерно тридцать пять раз, Александров.

Десять лет ведь прошло.

Илья безэмоционально кивает и снова опускает взгляд в свои карты.

Мне бы подумать, что там у него, просчитать ходы, чтобы щелкнуть по носу этого сорокатрехлетнего выскочку, но я совсем не понимаю нравится ли ему мой «насыщенный глубокий каштан», поэтому, запрокинув голову, массирую уставшую от прически кожу.

Вполне допускаю, что ему не нравится.

Илья когда-то любил мои русые, длинные кудри до ягодиц. Еще до каскада, «счастья для волос» и ламинирования.

Улыбаюсь, потому что моя любимая шутка последних лет, что даже у моих волос есть счастье. А у меня нет...

Не скажу, что мы с Ильей жили на широкую ногу. Какие-то деньги всегда имелись, но, конечно, эмчеэсовцев совершенно не балуют частыми индексациями и большими премиями. Как и социальных работников.

Первое время жесткий тюнинг мне не требовался - молодость разделяла и властвовала. С юности я была стройной девушкой, с густыми волосами и чистым лицом.

В прямом смысле слова «рассыпаться» начала после вторых родов. Долго мечтала вернуть свою талию, но из-за сильного гормонального сбоя и выявившихся проблем с щитовидной железой, все попытки были безуспешными.

Илья не жаловался.

До поры до времени..

Но эта история, в которую я окунаться больше не хочу. Там больно, плохо пахнет и никакого желания смотреть на Александрова у меня не останется. Как и тихо-мирно общаться с ним.

После развода у меня появилось время для себя. Артем уже был подростком. Постоянно ездил на сборы и соревнования, а Настя, сильно привязанная к отцу, проводила много времени у него.

Мой дом опустел.

Я тогда много плакала, но слезы ушли, принеся за собой желание что-то делать. Жена - Ольга Александрова - умерла, но в ней родилась женщина, которая начала заново узнавать себя. Я занялась своим развитием, в моей жизни появился спорт, сосредоточилась на работе и меня довольно быстро повысили, что было немыслимо в браке.

— «Блэкджек», - громким голосом путает мои воспоминания Илья и выкидывает свои карты на стол.

Я пересчитываю.

Двадцать одно очко.

Черт.

— Сдавайся снова, Александрова.. - говорит он, двигая ко мне карты.

Я на правах проигравшей, тасую колоду.

Неожиданно останавливаюсь.

— Что? - Илья приподнимает брови и разливает настойку.

— Как ты отнесся к знакомству Артема с Полиной? - выпаливаю быстро. - Всегда хотела спросить. Только честно.

— Я тебе никогда не врал.

— Александров, хватит.. Мы снова поругаемся. На этот раз навсегда.

— Просто напомнил, - улыбается по-доброму. - Полина.. Хорошая девушка. Конечно, разница в возрасте напрягла, но Артему нужна была такая - боевая подруга.

— Согласна.

— Напрягал ее бывший. Идиота кусок.

— Да, я тоже беспокоилась. Ну и честно.. если честно и между нами, - придвигаюсь к столу и понижаю голос до сравнительно тихих децибел. - Я беспокоилась, как Тема будет взаимодействовать с ребенком. Мне по-матерински хотелось, чтобы он женился на девушке без детей. А еще я переживала, смогу ли я полюбить этого мальчика. Особенно сильно это проявлялось, когда Полина забеременела двойней.

— Меня больше смущал выбор имен, - усмехается Илья и, откинувшись на спинку стула, складывает ладони на груди и вытягивает ноги.

Я тоже ужасно хихикаю. Всему виной облепиха.

Старший сын Полины - Соломон, и невестка планировала распространить любовь к редким именам и на наших внуков.

— Ты о том, что она хотела назвать малышей Порфирий и Корнелий.

— Нет, - темные глаза округляются. - Я сдался на Науме и Родионе. Даже не думал, что там дальше были варианты похлеще.

— Их много было на самом деле, - смеюсь, потирая шею сзади. - Знаешь, с годами я научилась сразу не возражать, чтобы не ругаться..

— Рад, что все-таки научилась, - Илья опрокидывает содержимое стопки в себя и смачно закусывает долькой мандарина. - Сдавай давай, говорю.

Я выпрямляю плечи.

— Что-то скучно играть без интереса, - замечаю, разглядывая карты, и незаметно прячу туз под искусственную зелень в горшке.

Илья подвоха не ждет, поэтому пожимает плечами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Денег у меня с собой нет.

— У меня тоже нет налички.

— Фишки?..

— Где-то были, - я озираюсь. - Но вряд ли найду сейчас, после ремонта.

— Значит, надо придумать что-то вместо них, - Александров продолжает меня разглядывать.

— Да.. - напрягаю память, изображая из себя невинное, не мухлюющее лицо. - Точно! - вскакиваю со стула, шулерски прихватывая еще одного туза.

По дороге в спальню прячу его надежном месте, куда Александров точно не доберется - в силиконовую вставку на груди.

В ногах и в животе разливается приятное тепло и небывалая легкость.

— Вот, - приношу подарочную коробку и ставлю ее в центр стола.

— Что это?..

— Наши фишки, - торжественно заявляю и отбрасываю крышку в сторону.

Илья наклоняется и.. замирает.

А потом хохочет.

— Блядь... - медленно, почти по буквам, сквозь смех произносит.

— Сам такой! - обиженно взмахиваю волосами.. и начинаю распределять презервативы на две кучки.

Их тут примерно больше ста и вот везение - фольгированные упаковки как раз двух цветов. Красные и синие.

— Это мне Аленка с Милашкой подарили, - зачем-то оправдываюсь, сдувая пряди с лица и внимательно считая. - На сорокалетие..

«Чтоб потрахалась!» - заявили мне подружки без всякой иронии, но это я Илье не рассказываю.

Вот еще.

Обойдется..