Страница 29 из 87
Глава 21. Ольга
«Я считаю это нечестно, Чума. Ты меня развела..» - приходит сообщение, как только я оказываюсь на субботней выставке.
Призна́юсь, желающих лицезреть Шагала в свой законный выходной у нас в городе немного. Я тоже не планировала быть в их числе, но.. уж лучше здесь, чем дома.
Постоянно переживать, как там Александров управляется с нашими внуками, и при каждом неровном стуке женского сердца испытывать непреодолимое желание ехать к ним - банально надоело.
И в чем это, интересно, я его развела?
«Здравствуй, Илья. Ты про что?» - спрашиваю в ответ и снимаю шубу, озираясь в поисках зеркала в полный рост.
Сдав вещи в гардероб, поправляю узкое черное платье-футляр, взбиваю волнистые волосы пальцами и подкрашиваю губы красной помадой.
Телефон в сумочке дребезжит.
Улыбнувшись рядом стоящей девушке с активным, иссиня-черным татуажем бровей, откуда-то смутно мне знакомым, читаю очередную беспочвенную претензию от бывшего мужа:
«Мои смены выпали на субботу и воскресенье. Это нечестно!»
Закатываю глаза.
Мужики, блин!
Они ведь реально считают, что у мам с детками случаются выходные. Сразу вспоминаю, как искренне радовалась понедельнику, когда Настя с Артемом были маленькими. На работе казалось гораздо легче, чем дома.
Посчитав до десяти и обратно во имя своего спокойствия и сохранения отношений между временными опекунами детей, печатаю ответ:
«В графике два через два такое иногда случается, Илья. Потом ты будешь отдыхать, а я дежурить. Поэтому все честно. Как там мои мальчики?»
«Они связали меня веревкой, оглушили пультом от телевизора, вставили в рот теннисный мяч и вопят, чтобы ты срочно приехала!»
«Будь добр, передай им, что я занята»
С интересом озираюсь по сторонам.
«Хотя бы вызови мне скорую, женщина».
«Илья, прекрати паясничать!»
«Кстати, я снова забыл, кто из них самый косноязычный, поэтому прозвал их как свои любимые фильмы Балабанова: «Брат-1» и «Брат-2».
«Очень остроумно, Александров. Не пиши мне больше. Я занята» - убираю телефон в дальний карман и забрасываю тонкий ремешок на плечо.
Ты все делаешь правильно, Оля.
В конце концов, свои смены ты отработала без разговоров и недовольств. Господи, как же это сложно - близнецы. Пока одному намыливаешь голову, второй ест пену для ванны и кормит ей собак.
Как они все у Полины выживают? Вот что интересно..
— Оленька! - громко, на все фойе зовет Валерий. - Добрый день.
— Привет!
Я оборачиваюсь и мягко ему улыбаюсь, отмечая, что выглядит мой ухажер всегда с иголочки. Сегодня он надел классические брюки, темно-вишневую рубашку и повязал белый галстук-платок. С цветотипом я бы еще поработала, а вот фасоны - вполне-вполне. Очень приличные.
Валерий интеллигентно касается губами моей холодной ладони и греет ее руками. Вот. Воспитанного человека, а не неандертальца, ведь сразу видно.
Никаких лишних прикосновений. Сказка!
— «Добрый день» начинается не с Шагала, а.. с бокала, - шучу я в собственном стиле, складывая руки на груди.
В темных глазах непонимание.
— Хочешь чего-нибудь выпить? - удивляется он. - Здесь есть буфет, но не уверен, что у них есть алкоголь.
— Нет, что ты, - скучно вздыхаю. - Я ведь.. почти не пью..
Схватив за руку, Валера тащит меня в зал, в центре которого расставлены одинокие, пустые стулья.
— Пойдем. Я здесь уже все изучил. Начнем с картин по «Мертвым душам» Гоголя.. А вообще, ты знаешь, что Шагал один из первых перешел от тусклых, безжизненных к ярким, насыщенным краскам?
— Нет, этого я не знала, - смотрю по сторонам в поисках аварийного выхода.
— Это течение называлось фовизмом. Очень жизнеутверждающе! - подводит меня к первой картине.
Следующие два часа мы окультуриваемся до поросячьего визга. Именно такой, похожий звук я издаю, когда, наконец, оказываюсь на улице родного города.
Мамочки!
Серое небо, грязный снег у дороги и одинокие вороны на проводах - ей-богу, ничего более жизнеутверждающего я отроду не видела.
К черту Шагала!
Валера везет меня домой. Первую половину дороги я думаю, разрешу ли ему подняться, если он предложит проводить, а во вторую - не выдерживаю и проверяю сообщения в мобильном.
«Приезжай, Лель» - там заманчиво нудит Александров.
«Пожалуйста».
«Дети хотят пиццу по твоему фирменному рецепту.. С ветчиной, луком и белыми грибами».
Дети хотят...
С грибами и луком, значит?
«Отвяжись!» - пишу ему коротко и доходчиво. Чтобы понял: Оля-понимающая и Оля-бегущая к нему по первому зову давным-давно умерла навсегда.
«Будь хорошей девочкой!» - почему-то читаю я интимным Александровским полухриплым голосом.
«Илья!!!» - злюсь тут же. На себя и на него.
«Ладно-ладно.. Будь хорошей бабушкой!»
«У тебя не получится сыграть ни на жалости, ни на моем повышенном чувстве ответственности. Я не приеду. Я сегодня занята» - украдкой поглядываю на Валеру.
— С утра поставила тесто для пиццы, - говорю как бы между прочим и поправляю челку. - Планирую сделать с ветчиной, луком и белыми грибами.. - окончательно убиваю в себе внутреннего Александрова.
Хватит!
— Я бы с удовольствием попробовал, - Валерий тут же охотно соглашается.
«Чем это ты занята, а?»
«Не твое дело. Будь хорошим дедушкой!» - печатаю Илье вместо ответа и вновь убираю телефон.
Поднявшись в лифте, мы заходим в квартиру. Я приглашаю гостя на кухню, надеваю фартук и, пока управляюсь с нарезкой начинки для пиццы, мы мило беседуем о преимуществах нового жилищного фонда и коммунальных тарифах.
Когда раздается звонок, повсюду уже разносится теплый сырный аромат.
Оставив фартук на стуле, несусь открывать.
На пороге - о, Боже - Александров.
И внуки на том же месте - в подмышках.
— Привет, - говорит он, бесцеремонно врываясь в мою одинокую обитель.
— Оля! - радостно кричит Левик.
— Хоя! - вторит ему Лешик, болтающийся вниз головой.
— Что вы здесь делаете? - яростно шиплю на бывшего мужа, озираясь в сторону кухни.
— Просто мимо проезжали. В библиотеку, - Илья, словно охотник, пялится туда же и уже снимает ботинки. - Пацаны, поиграйте тут пока, - осторожно ставит детей на пол.
Они сразу бросаются ко мне. Обниматься.
Сердце не выдерживает. Выгонять за порог родных внуков - это уж слишком.
— Ох, дорогие мои! Сейчас я вам помогу, - устало вздыхаю и принимаюсь расстегивать теплые курточки.