Страница 82 из 90
Я стою, вглядываясь в ее глаза и подбирая слова. Вот же подонок…
— Он… мертв? — предполагает Эстер.
Что ж… Он должен был быть мертвым, но у этого ублюдка, очевидно, больше чем одна жизнь. С другой стороны… Это трудно назвать жизнью.
— Он в коме.
— Господи… — Эстер прикрывает рот рукой, и мне немедленно хочется помочь Робу отправиться на тот свет. — Что произошло? Я помню… Господи… — Эстер морщится, скорее всего вспоминая крики ублюдка или его расквашенное лицо.
Я сдерживаю свой порыв ненависти и решаюсь рассказать Эстер о том, что случилось после.
— После того, как я тебя забрал… Роб… раскаялся. — как же сложно мне даются эти слова. — Он записал аудио, в котором признался в твоем похищении и просил у тебя прощения за все, что сделал.
Эстер смотрит на меня с подозрением.
— Почему тогда он в коме?
— Потому что после того, как он записал аудио и опубликовал его в своих соцсетях, Роб спрыгнул с отвесной скалы Монте-Бре.
Я пропускаю ту часть, где церберы просто не оставили Робу выбора. Они заставили его говорить так, чтобы это звучало естественно. А потом… ну а потом Додо и Лучо помогли Робу спрыгнуть со скалы.
Я знаю, что это мерзко. Ужасно.
Церберы не могли оставить его в живых, и я уже получил звонок от Додо, который собирался довести дело до конца. Не знаю, что меня остановило. Наверное, новость о беременности Эстер.
Я не хочу думать о том, заслуживает ли Роб второго шанса. Эстер дала ему этот шанс, когда согласилась встретиться. Но я позабочусь о том, чтобы этот ублюдок сгнил за решеткой.
— Роб… спрыгнул со скалы? Эээ… Сам? — Эстер что-то подозревает. Точнее, прекрасно понимает.
В ответ я пожимаю плечами, а Эстер коротко кивает.
— Девушка из туалета узнала тебя на фотографии и подтвердила, что мужчина в маске держал тебя в заложниках.
— С ней все в порядке?
— Да. Просто ударилась головой. А вот ты… Эстер… У тебя, похоже, сотрясение.
Она опускает глаза, как будто в случившемся виновата сама.
— Господи… Как же это все… ужасно. Но что, если обвинят тебя? — взволнованно спрашивает она. — Что, если он проснется и расскажет… совсем другое?
— У меня хорошие адвокаты, Эстер. И я уже все рассказал полиции. Они даже не стали меня задерживать. Я просто приехал и забрал тебя, беременную моим ребенком, из того чертового дома. Да, надавал этому ублюдку. Да, сделал это от всей души, и, возможно, мне придется возместить ущерб, если врачи смогут догадаться, какие повреждения мои, а какие были получены при падении со скалы. И потом, когда Роб опубликовал свое признание и сбросился со скалы, я уже был с тобой в скорой помощи. И даже если он проснется, после всех доказательств ему будет сложно доказать обратное.
Эстер слушает, приоткрыв рот.
Моя девочка.
Какая же она очаровательная…
— А мои родители? Они знают?
Мои мышцы напрягаются. Потому что вот это самый неудобный вопрос, ответ на который расстроит Эстер.
— Твои родители… знают. — отвечаю я.
— Они здесь?
Я отрицательно качаю головой.
— Тогда где?
— Они с родителями Роба. — выдаю и чувствую себя мерзавцем. Потому что в своем голосе я ощущаю обвинение в сторону ее родителей. На самом деле мне хочется сказать: «Эстер, твои родители, особенно мать, просто не в своем уме, раз побежали к койке парнишки, который чуть не убил их дочь…»
Я не знаю, как вообще такое возможно.
Они мне не верят, вероятно, еще не видели того, что видел я. Поэтому тычут пальцем в нашу с Эстер сторону, якобы мы заставили Роба прыгнуть… довели бедного доброго мальчика. Родители Туччи, аристократы, не могут принять того факта, что их сынок — исчадие ада.
Не спорю, в чем-то они правы. Робу действительно помогли упасть со скалы… Но, черт… Он делал с Эстер ужасные вещи!
Я был шокирован, что ее мать просто в это не поверила, а, посмотрев на ссадины дочери, сказала, что это не так серьезно, как кома Роба… Потом развернулась и ушла прочь. Хорошо хоть, что не стала меня выгонять.
Но, с другой стороны, здесь все уже знают, что Эстер моя девушка и будущая жена, что она беременна моим ребенком. И, к моему удивлению, я уже оказался записан в ее телефоне как контакт для экстренной связи.
На лице Эстер появляется легкая улыбка.
Я ожидал другого. Думал, что это ее очень расстроит.
— Понятно. — говорит она. — В конце концов, они всегда считали, что Роб идеальный парень для меня… Но уже не важно. Когда меня выпишут?
Меня немного пугает то, что она так спокойно отнеслась к новости о родителях. Скорее всего, ей еще нужно обдумать произошедшее.
— Как только доктор скажет, что ты можешь идти.
Эстер кивает.
К моей радости, доктор приходит почти сразу. Проверив состояние Эстер, убедившись, что сотрясение даже если и есть, то легкое, ее выписывают, но с условием, что она не будет подвергаться стрессу и будет много отдыхать.
Отлично.
Уже через пару часов мы выезжаем из Лугано.
— Куда… мы едем? — недоуменно спрашивает Эстер, заметив, как мы минуем Милан и направляемся в сторону Генуи.
— Небольшой сюрприз, моя девочка. — улыбаюсь я ей.
Она сощуривает на мне глаза.
Ну а что я могу ей сказать? Что я увожу ее далеко и надолго? Что я похищаю ее? В этот раз — навсегда. Что мой отец грозится сдать меня полиции, если я наконец-то не приму радикальное решение — не заберу Эстер. Отец был в бешенстве, когда узнал о случившемся, и особенно… когда кто-то ему проболтался, что Эстер беременна. Папа был готов сам отправиться в палату к ублюдку, чтобы добить. Он кричал в трубку, что может себе это позволить, ведь ему больше нечего терять.
— А… как же твой отец? — удивляется Эстер.
Ну вот. Стоило вспомнить об отце…
— Кхм… Ему уже лучше. — признаюсь я.
Да. Лучше.
Но я умалчиваю о том, что кошатник теперь активно планирует нашу с Эстер свадьбу. Через месяц.
И да, ему действительно стало лучше.
— Он присоединится к нам, как только врач разрешит ему… путешествовать. — добавляю.
Точнее, отец, скорее всего, сбежит из-под надзора врачей, лишь бы приехать и проверить, что я одумался в своем стремлении быть грин флагом.
— А… Ньютон?
Я улыбаюсь.
Потому что Эстер ничего не заподозрила. Более того, по ее выражению лица заметно, что она счастлива быть со мной и готова отправиться на край света.
Я чувствую то же самое.
— Ньютон уже ждет нас там. — подмигиваю я Эстер и уверенно вдавливаю педаль газа в пол.