Страница 81 из 90
58
Эстер
Я просыпаюсь в незнакомой комнате. Из окна льется дневной свет. На стене висит рекламный плакат клиники Святой Анны. Приглядываюсь и понимаю, что нахожусь в VIP-палате. Приподнявшись на койке, я замечаю Хантера, заснувшего на кожаном диване. Он чуть посапывает. Горло першит.
Боль в теле, особенно в голове, напоминает о прошедших событиях и меня сносит внезапной волной паники.
Воздух вновь пропадает из легких, как только я мысленно возвращаюсь к тем событиям. Издаю стон.
— Эстер… — Хантер спросонья поворачивается, съезжает с дивана и в последнюю минуту упирается в пол ладонью, чтобы не упасть лицом вниз.
Он подрывается и оказывается рядом. Его глаза полностью овладевают моим вниманием, но он молчит и не прикасается ко мне.
— Я в клинике. — произношу, не узнавая свой хриплый голос. Горло разрывает от боли.
Хантер медлит. Смотрит так, словно не верит своим глазам, что я здесь.
— Как долго я… спала? — спрашиваю, опуская взгляд на его сбитые костяшки пальцев.
Мне хочется… чтобы он меня обнял, но Хантер продолжает стоять и рассматривать меня, ощупывая тяжелым взглядом.
Выдыхаю, чувствуя, как жажда сушит рот.
— Что… произошло? — предпринимаю еще одну попытку.
Опять молчание.
Но взгляд Хантера на несколько мгновений становится отрешенным. Понятно, что ничего хорошего не случилось…
Я закрываю глаза и вновь откидываюсь на подушку. Тяжелая голова требует, чтобы я прилегла.
Но Хантер…
Черт, почему он молчит?
Я боюсь даже спрашивать, что произошло с Робом…
***
Хантер
Эстер проснулась.
Она проспала шестнадцать часов. За это время произошло много чего. Хорошего или плохого? Это смотря с какой стороны посмотреть.
Но я, как идиот, не могу сказать ни слова.
Просто рад, что она очнулась. Смотреть на избитую Эстер с кровоподтеками и без сознания — настоящая пытка, сводящая с ума. Да, доктора проверили ее состояние: раны поверхностные, переломов нет. Только сильные ушибы. Врачи сказали, что развитая мускулатура уберегла ее от более тяжелых травм. Мою девочку не так просто сломать, но врачи подозревают сотрясение. И не зря. Роб раскололся и выдал все, что сделал с Эстер. В подробностях. Вплоть до того, по какой улице он ее уводил с карнавала. Мои люди уже раздобыли копии видеозаписей с камер наблюдения, на которых видно, что он с ней делал.
Как беспощадно бил ее головой о бетонную стену. Как Эстер сползала по этой стене без чувств.
После всего, что она пережила, я просто счастлив, что моя девочка дышит, открывает глаза и смотрит на меня.
Она была на волоске от смерти. Я мог потерять ее.
И не только ее.
— Хааант… — тянет она, закрыв глаза ладонями. — Ну почему ты молчишь? Я так отстойно выгляжу, что ты боишься ко мне прикоснуться? — улавливаю обиду в ее голосе.
Она выглядит прекрасно, насколько это можно сказать про человека, пережившего побои. Как объяснить ей, что я просто до дрожи в теле боюсь причинить ей боль?
Почему я так туплю?
— Эстер… — наконец-то начинаю я, и она вновь приподнимается на кровати. — Ты проспала шестнадцать часов. Тебе нельзя сейчас волноваться.
Ей вообще нельзя было волноваться.
Она беременна.
— Доктора тебя осмотрели и… — я проваливаюсь в недолгую паузу, утонув в ее чистых глазах.
— И? — подбадривает она меня.
— Наложили швы…
Я делаю паузу, вспоминая, как она называла это… царапинами… Как будто ублюдок просто шаловливый кот, подумаешь — «поцарапал».
Хотя… Что-то от котов у Роба все-таки есть. Например… девять жизней… которые хочется отбирать раз за разом.
— У тебя взяли все анализы и подтвердили… — набираю в грудь воздух. Глаза Эстер наполняются ужасом.
Она садится на кровати и свешивает ноги, словно готовая вот-вот пуститься в бег, но растерянность на ее лице намекает, что пока еще не знает куда.
— Что подтвердили? — глаза Эстер наполняются слезами. И почему я не могу говорить быстрее?
— Твою беременность, цветочек. — произношу, ощущая, как теплеет в груди после всего кошмара. — Малышка, ты действительно беременна.
На лице Эстер появляется улыбка.
Мне это нравится, даже если я не понимаю, как она может улыбаться после произошедшего.
— Здесь очень хорошие гинекологи. Сюда приезжают рожать со всего мира, так что… я на всякий случай обзавелся знакомыми. — постепенно я начинаю приходить в себя.
— Хант… — перебивает она. — Обними меня.
По щекам Эстер текут слезы.
Я медлю. Я в ужасе.
Эстер — самое дорогое, что сейчас есть в моей жизни.
Что, если я сделаю ей больно?
Идиот.
Когда она устало выдыхает, я все же подхожу к ней и обнимаю. Бережно. Ласково. Руки Эстер смыкаются за моей спиной, и она со всей силой льнет ко мне.
— Эстер… Все хорошо, дорогая. — я пытаюсь успокоить, пока ее тело сотрясается от всхлипов.
— Я… Я хотела сказать тебе об этом совсем по-другому. — произносит она.
Она переживает… об этом.
— Я позабочусь о том, чтобы у тебя были еще возможности удивить меня новостью о беременности. Поверь, когда я увидел тесты… Это помогло мне не сойти с ума. — я целую ее в щеку, думая о том, что с ума я все же сошел, но новость о беременности Эстер помогла держать все под контролем. Относительно под контролем.
Ради нее.
И ради ребенка.
Эстер отстраняется от моей груди и задирает голову. Я провожу ладонью по ее волосам.
Больно смотреть на ее ссадины и заплаканное лицо. И если бы не хорошая новость — я остался бы во мраке. Теперь я чувствую, как Эстер наполняет меня своим светом. Безграничным, чистым, искренним. Становится легче.
До того момента, как она задает вопрос:
— А что случилось с… Робом? Я потеряла сознание. Плохо помню… — растерянно говорит она.
Конечно, я надеялся, что она вообще об этом забудет. Не хочу, чтобы Эстер вспоминала и вновь погружалась в этот кошмар. Я даже не стал ее будить, когда пришли полицейские, чтобы задать несколько вопросов.
— Роб тебе больше не навредит. — выдавливаю. Черт, почему я звучу так угрожающе? Возможно, потому что хотелось закончить то, что я начал своими руками?
— Где он? — голос Эстер дрожит.
— Я не думаю, что стоит рассказывать тебе об этом. Ты только что проснулась. — отвечаю я.
— Я хочу знать. — уверенно требует она. — Хантер. Он собирался порезать меня на кусочки и потом обвинить тебя. Я хочу знать, где он.