Страница 80 из 134
— Что ж, иногда признать поражение помогает сохранить жизнь, — многозначительно проговорил он. — Но чаще всего в настоящей стратегии важно не то, какие камни ты поставишь на доску, а то, как ты их поставишь. Вот видите, ставить разрозненно не поможет для захвата территорий. А вот здесь вы хорошо попытались вырваться. Жаль только, что сами загнали себя в угол, пытаясь окружить меня, — он обвел рукой ту часть поля, где генералу не удалось выполнить привычный манер захвата квадратного участка. — Вы могли бы поставить вот эти три камня не внутрь, а, скажем, в другое место — тогда бы у меня не было возможности так легко зажать вас в кольцо. Все равно эта территория считалась бы захваченной вами. Пустота значит не меньше, чем форма, а иногда и больше. Но в любой форме достаточно пустоты, — добавил он, помолчав, и принялся собирать игру.
— Сутра Сердца? — генерал взглянул на него снизу вверх. Советник снисходительно усмехнулся:
— Угадали.
— Что ж… спасибо за игру, советник Ван. Нам пора выезжать.
Когда главный отряд собрался у ворот и конюхи подвели лошадей, генерал с тоской посмотрел на высокое седло: снова предстояла дорога, несколько дней пути, и перспектива провести все это время верхом его не радовала — успокаивало только то, что рядом будет Шэн Тао, и выглядеть слабым при ней для него будет немыслимо.
Прощались недолго — Чжоу Мин не любил долгих прощаний. Матушка давно смирилась с тем, что сын почти не бывает дома, только всячески просила беречь себя, хотя и догадывалась, что и этого сын делать не станет. Ланьлань было уже намного лучше: она вышла в красивом ханьфу цвета персика, с улыбкой и румянцем на щеках. От брата не ускользнуло, что за десять дней, проведенных в поместье, она много времени проводила с его сотником и другом. И, вспомнив об этом, он с тоской подумал об обоих друзьях: надо же, они взрослели вместе и вместе прошли через столько трудностей, а один из них оказался предателем. И хотя сердце отказывалось верить, многое указывало на него.
Поцеловав матушку и сестру, Чжоу Мин вскарабкался в седло, стараясь держать спину прямой и по-прежнему улыбаться, и велел не спеша выходить. Первая часть дороги, до выезда из провинции Дуньян, пролегала через горные тропы, по которым не то что конному, но и пешему ходить было не всегда просто, а днем даже на высоте царила страшная жара — поэтому и было принято решение выезжать перед закатом. На восточные предгорья мягко опустился алеющий вечер. Солнце скрылось, но последние лучи долго еще цеплялись за высокие хребты и вершины, и от этого казалось, что солнце тает в темноте, медленно стекая в черную мглу. С угасанием дня воздух быстро остыл, из густого и влажного сделался прохладным и сырым, и все путники закутались в плащи, повыше подняли меховые воротники, защищаясь от пронизывающего ночного ветра. Когда последний сверкающий луч оторвался от черного пика и небо из розового стало темно-синим, на нем начали по очереди, то тут, то там, вспыхивать маленькие холодные звезды.
Чжоу Мин ехал, не торопясь, оторвался от отряда, уйдя немного вперед, но оставаясь в поле зрения. Настроение у него было мрачное: чтобы трижды подряд проиграть в вэйци, это нужно еще постараться. Он гордился тем, что почти единственный из всей армии мог обыграть советника Ван Ци, который, по слухам, однажды обыграл старого императора, но в последние дни генерал был так рассеян и задумчив, что, пожалуй, проиграл бы кому угодно.
Это было плохо. Да, вэйци — всего лишь игра, но нет уверенности в том, что в нужный момент он соберется с мыслями и сможет сосредоточиться. А терять бдительность нельзя: да, Шуан Фана отослали, но заговор еще не раскрыт, и подозрение не значит ответ.
Ночью в горах пахло кедром и пеплом. Но вдруг совсем рядом потянулся тонкий, до боли знакомый аромат мяты и дикой сливы. Чжоу Мин обернулся. Шэн Тао, до этого державшаяся позади отряда, освоилась в седле и на крутой дороге, догнала его и недолгое время ехала рядом молча, но не выдержала долгой тишины.
— Я волнуюсь, если честно, — проговорил Чжоу Мин, нервно повертев серебряную застежку на плаще. — По моим расчетам, южная провинция сейчас довольно слаба, но что, если наоборот? Князь Цао Юань мог узнать о том, что я отправляю туда часть войска, и ответить тем же. Я почти никому не говорил, кроме совета, но раз уж среди нас есть предатель, а может, и не один… Надо быть готовым к худшему.
— Если Цао Юань послал своих людей в провинцию Наньхэ, но не поехал сам, то для начала стоит попробовать договориться с ними, — заметила Шэн Тао. Генерал взглянул на нее с невысказанным удивлением, но жена была удивительно спокойна. — Что, если мы сможем прийти к чему-то общему? Что, если предложить им нечто такое, за что они согласятся с нашей властью?
Чжоу Мин усмехнулся, покачал головой. Шэн Тао думает о хорошем, но после многолетней войны, которая ненадолго затихала только с наступлением сезона Малые снега, казалось немыслимым то, что северяне могут просто уступить. Слишком высокую цену заплатила каждая сторона.
— Я сегодня три раза проиграл советнику Вану в вэйци, — Чжоу Мин задумчиво посмотрел в сторону. — Три раза мои камни оказывались в ловушке. Может быть, это дурной знак?..
— Не беспокойся, — мягко сказала Шэн Тао. — Вспомни ошибки, и четвертая партия будет твоя.